Человек-легенда!

Вчера 90 лет исполнилось со дня рождения доктора исторических наук, народного писателя и заслуженного деятеля науки Тувы, почетного гражданина города Кызыла, заслуженного работника культуры России, пожизненного президента тувинских шаманов, обладателя награды Американского фонда шаманских исследований «Живое сокровище шаманизма», первого кавалера ордена Буяна Бадыргы, кавалера орденов Дружбы и «За заслуги перед Отечеством» II степени Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана.

Поздравляя именинника, Шолбан Кара-оол отметил:

«Для нас Вы — Человек-легенда! Весь Ваш жизненный путь насыщен многогранной талантливой творческой деятельностью и научными достижениями. И поэтому Ваш юбилей — большое и значимое событие в культурной и научной жизни республики.

В этот праздничный день от имени нашего народа мы отдаем дань уважения Вам как мудрому человеку, крупному ученому-этнографу, доктору исторических наук, народному писателю Республики Тыва, носителю почетного звания «Живое сокровище шаманизма», общественному деятелю, прославившему на весь мир свой родной край. Вы подарили своему народу замечательные стихи, баллады-сказания, высокохудожественные произведения, уникальные исследовательские работы и бесценные научные труды по шаманизму, этике, священным традициям и обрядам тувинского народа.

Примите, дорогой Монгуш Борахович, безмерную благодарность за Ваш поистине неоценимый вклад в развитие тувинской науки и литературы, культуры и искусства, в дело возрождения и сохранения духовных традиций наших предков.

От всей души желаю Вам крепкого здоровья, активного творческого долголетия, новых научных достижений! Счастья, мира, благополучия и всего самого доброго Вам и Вашим близким!»

В знак признания заслуг юбиляра глава республики вручил ему юбилейную медаль, посвященную 100-летию единения Тувы и России.

Монгуш Кенин-Лопсан поблагодарил главу Тувы за высокую оценку его труда и в свою очередь пожелал Шолбану Кара-оолу успехов на многотрудном поприще во благо родной республики.

В ходе состоявшейся затем беседы Шолбан Кара-оол, поинтересовавшись здоровьем ветерана тувинской науки и литературы, предложил ему отдохнуть в одном из лучших санаториев страны, заверив в полном содействии в этом вопросе со стороны правительства республики.

С удовлетворением воспринял Монгуш Кенин-Лопсан инициативу главы республики переиздать в Год народных традиций в Туве труд ученого «Тради­ционная культура тувинцев», ко­торая, будучи издана в 1994 го­ду, высоко востребована и сегодня.

На просьбу поделиться секретами творческого долголетия аксакал ответил: «Надо трудиться. Заставлять себя постоянно работать, забывая о годах и подступающих болезнях. И конечно, думать и верить, что твой труд нужен твоему народу».

Классик тувинской литературы и патриарх российского шамановедения родился 10 апреля 1925 года в селе Хондергее Дзун-Хемчикского кожууна Тувинской Народной Республики, в многодетной семье охотника и известного сказителя. Отличаясь редкой любознательностью и стрем­лением к знаниям, мальчик, выросший в мире народных сказок, в раннем возрасте самостоятельно научился писать и читать.

Весной 1947 года Монгуш Кенин-Лопсан в числе первых выпускников окончил 10-й класс Кызылской средней школы № 2 и сразу же был принят на тувинское отделение тюркской филологии Восточного факультета Ленинградского госуниверситета, который блиста­тельно окончил. После возвращения на родину работал препода­вателем тувинского языка, литературы и педа­гогики в Кызылском пединституте, ведущим редактором Тувинского книжного издательства. С марта 1966 года его трудовая деятельность неразрывно связана с республиканским Национальным музеем имени Алдан-Маадыр.

Культурная, общественная и научная деятельность Монгуша Кенин-Лопсана очень многогранна. Писать стихи и рассказы он начал еще в детстве. Первая публикация состоялась в местной газете, когда ему было тринадцать лет. В совершенстве владея русским и тувинским языками, Монгуш Кенин-Лопсан является автором многочисленных романов, сборников стихов и баллад, рассказов. Его перу принадлежат переводы на тувинский язык произведений русских и зарубежных поэтов, в том числе первые переводы поэтического наследия А. С. Пушкина.

Талант Монгуша Кенин-Лопсана уходит своими корнями в поэтику тувинского народного творчества. Он страстный собиратель и исследователь шаманского фольклора. Итогом многолетней научной деятельности стала публикация целого ряда монографий, посвященных тувинскому шаманству и принесших автору мировую известность. Со своими лекциями и выставками, пос­вященными этой теме, тувинский ученый побывал в Австрии, Швейцарии, Бельгии, Германии, Италии, США. Американский фонд исследования шаманства в 1994 году присвоил ему, третьему в мире человеку, звание «Живое сокровище шаманизма».

По инициативе Монгуша Кенин-Лопсана в Туве в 1992 году создается первая в России организация шаманов «Дунгур» («Бубен»). В Кызыле в 1993 году проходит первый Международный тувинско-американский симпозиум, в котором участвуют ученые и практикующие шаманы из разных стран мира. В том же году при Национальном музее имени Алдан-Маадыр учреждается научный центр по изучению шаманизма. В декабре 1995 года Монгуш Кенин-Лопсан избран членом Нью-Йоркской академии наук, а в январе 1997 года защищает докторскую диссертацию по проблемам шаманизма, материалы для которой он собирал более 45 лет.

Юрий СУЧКОВ

ВСТРЕЧИ С КЕНИН-ЛОПСАНОМ

Я не могу вспомнить, когда впервые увидел Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана. Наверное, это было еще в студенческие годы, при одном из посещений старого здания краеведческого музея. Знакомство произошло позже, в начале 1990-х, когда начались наши раскопки под горой Догээ, и общение с сотрудниками музея стало постоянным.

Монгуш Борахович всегда по-особому относится к посетителям из Санкт-Петербурга — это понятно, так как его юность и студенчество связано с городом на Неве. Там, в послевоенном Ленинграде, он обрел важную составляющую своей души, позволяющую свободно ориентироваться в мировом культурном пространстве. Для человека, выросшего в традиционной среде и воспитанного на ценностях, мало понятных урбанистической Европе, это уже очень много. Но М. Б. Кенин-Лопсан не просто человек, получивший образование в одном из лучших вузов Советского Союза, — он взял на себя миссию «проводника» культуры родной Тувы в остальной мир. По сути, именно в этом заключается его основная задача и как талантливого писателя, и как большого ученого.

В 1997 году мне довелось присутствовать на защите докторской диссертации М. Б. Кенин-Лопсана, проходившей в Кунсткамере (Музее антропологии и этнографии Российской академии наук в Санкт-Петербурге). Большой зал заседаний ученого совета был полон, так как работа вызвала неподдельный интерес у этнографов и историков. Кроме того, поддержать диссертанта пришли многочисленные питерские друзья, и, хотя он очень волновался, все прошло успешно. Запомнилось точное замечание одного известного этнографа — впервые на защиту вынесена работа о шаманизме, выполненная носителем этих традиций. Действительно, столь глубокое проникновение в мир древней культуры, сохранившей шаманство как одну из основ своего мировоззрения, едва ли возможно у европейского ученого. М. Б. Кенин-Лопсану это удалось, и его труды, опубликованные и востребованные во многих странах мира, тому подтверждение.

Несомненно, Монгуш Борахович, возглавляя общество шаманов Тувы, пользуется огромным авторитетом у народа. В избушку на улице Интернациональной к нему выстраиваются очереди — кто-то хочет получить мудрый совет, кто-то идет поделиться своей бедой, а приезжие из-за Саян часто просто стремятся посмотреть на «живое сокровище шаманизма». Широкая известность (достаточно сказать, что при наборе имени в Интернете появляются сотни ссылок!) сделала М. Б. Кенин-Лопсана одной из достопримечательностей Тувы. Понимая это, он, как мне кажется, часто «играет» с пришедшими к нему туристами, журналистами и прочими любопытными, производя неизменно очень яркое впечатление.

Посещение избушки Кенин-Лопсана стало для нас, археологов из Санкт-Петербурга, своего рода ритуалом, хотя в Кызыле приходится бывать не часто. Когда в экспедиции появляются новые сотрудники и мы приходим к нему вместе, с нами он тоже немножко «играет», делая вид, что впервые нас видит, шутливо задирает и бранит. Зная Монгуша Бораховича много лет, я подыгрываю, понимая, что скоро начнется обычная беседа за неизменной чашкой чая, расспросы про дорогой его сердцу Петербург и общих знакомых. Общение с этим мудрым человеком с прекрасной памятью, точными (порой, достаточно жесткими) суждениями о многих современных реалиях нашей жизни всегда очень важно для меня.

Но мое понимание значения личности М. Б. Кенин-Лопсана пришло не сразу. Оно происходило постепенно, вместе с постижением Тувы, вместе с взрослением души. Конечно, красивейшая первозданная природа Тувы, ее разнообразные ландшафты, памятники богатейшей древней истории способны произвести огромное впечатление на каждого, впервые приехавшего сюда. Сейчас, поездив по миру, я понимаю, что таких мест довольно много на нашей планете. Тува же не отпускает от себя, она играет с тобой, но порой строга; она открывается тебе и в то же время остается загадочной. И однажды я понял, что Кенин-Лопсан — это и есть Тува в ее разнообразии и противоречивости. Он — душа этой земли, носитель сокровенного знания о ее древней культуре, которая удивительным образом донесла до наших дней понимание единения человека и природы. Это понимание очень трудно выразить как-то не банально, но я постарался.

Я горжусь тем, что Монгуш Борахович как-то однажды переложил мою фамилию на тувинский лад и стал называть меня Шой-оол. Когда судьба археолога увлекла меня за пределы Тувы, в предгорья Алтая, мы стали видеться реже. Однажды друзья, приехав в наш лагерь в Алтайском крае из Тувы, привезли адресованную мне записку Кенин-Лопсана. Сейчас она постоянно лежит под стеклом моего рабочего стола в кабинете, напоминая об этом замечательном человеке и о Туве.

«Дорогой Чугунов! Милый Шой-оол! Я люблю тебя, и со временем возвращайся в Туву, где тебя будут охранять мои демоны. Обнимаю тебя. М. Кенин-Лопсан. Пятница, 13 июля 2007 года 29-й день луны. Тува. Кызыл. Музей. Избушка».

Здесь я хочу написать в ответ:

Дорогой Монгуш Борахович! Милый Кенин-Лопсан! Я тоже очень люблю Вас и Туву! Я никогда не покидал Тувы, поскольку она постоянно живет в моем сердце! Это еще и потому, что меня всегда охраняют Ваши демоны! Я чувствую их и на берегах Невы, в Санкт-Петербурге. Обнимаю Вас! Будьте всегда с нами. Ваш Шой-оол.

Константин ЧУГУНОВ,

кандидат исторических наук,

научный сотрудник Государственного Эрмитажа;

г. Санкт-Петербург

В начале 80-х годов прошлого века я был приглашён в Тувинский краеведческий музей им. 60-ти богатырей для каталогизации хранящейся там большой коллекции тибетских текстов и приезжал туда для продолжения этой работы в течение нескольких лет.

Конечно же, наиболее интересным для меня человеком среди сотрудников музея в то время был Монгуш Борахович. Он учился в Ленинграде одновременно с известным китаистом Л. Н. Меньшиковым, который оказался нашим общим близким знакомым, но главное — был знатоком и патриотом тувинской духовной культуры. Именно он и принёс в музей большую часть тибетских текстов, составляющих коллекцию музея: обладая обширными связями в народе, он узнавал, где были спрятаны от властей, громивших буддизм, священные тексты, отправлялся на поиск и приносил в музей мешки драгоценных рукописей и ксилографов.

Почти каждый день в музее мы встречались — или в его кабинете, или он заходил в фонд, где я работал, — и беседовали о жизни, Туве, буддизме, стихах, которые он переводил или писал. Монгуш Борахович, как вскоре обнаружилось, был шаманистом, но очень почитал и буддизм — поэтому он едва поверил мне, когда я рассказал, что в 1979 г. встречался с Его Святейшеством Далай-ламой. Видно это было для него как сказка — но, поверив, он проникся ко мне доверием и стал рассказывать о Туве откровеннее. В один из моих приездов он пригласил меня поехать с ним на поиски пещеры, где, как он узнал, хранился очередной книжный клад; пещеру мы в конце концов нашли, но книг там уже не было... В другой раз он отвез меня к последнему из образованных тувинских лам — Оюну Люндупу.

Это было одно из самых важных для меня событий в Туве: я вдруг встретил родного для меня (как для буддиста) человека — чудом уцелевшего подлинного практика Дхармы, из глаз которого струились доброта и понимание. Но я никогда не видел такой нищеты, какая была в его доме, — ни крошки еды, если не считать масла в светильнике, горевшем на маленьком алтаре, дощатый стол, скамья, вещей никаких, сквозь крышу было видно небо... Ясно, что никто не заботился об этом старом человеке, и, приехав на следующий год в Туву, я узнал, что он уже умер.

Монгуш Борахович рассказал мне, что есть ещё один лама в Туве, но этот лама, Коджугет, жил далеко от Кызыла, и когда мне удалось добраться до селения, где он жил, оказалось, что он умер за две недели до моего приезда...

В те годы я уже собирал материалы о разгроме буддизма на территории России (только в прошлом году сумел я опубликовать книгу об этом — «Буддизм в России — царской и советской»), и Монгуш Борахович был в то время моим главным информатором по Туве об этом периоде — архивы же были закрыты. Он составил по моей просьбе список 25 существовавших в Туве хурэ, дотла разрушенных в 1930–1940-е годы, и прислал мне трогательное письмо об этом. Вот фрагмент из этого письма:

«Четверг, 2 февраля 1989 года.

Дорогой, милый, отзывчивый Андрей Анатольевич Терентьев!

К вам высылаю список тувинских хурэлер. Решайте сами. Это очень ценные материалы...

Андрей Анатольевич, молитесь перед шаманскими духами и тогда у вас и жизнь, и дети, и жена, и друзья, и научная работа принесут вам счастье.

Я тяжело болею, уважая вас, пишу сии строки.

По-нашему, с 6-го февраля сего года начнется год Змеи, и потому вас поздравляю с Шагаа или с новым годом!

С глубоким уважением к вам, Монгуш КЕНИН-ЛОПСАН.

Дополнение. Вы сами напишите статью о бытовании буддийских храмов и о печальной судьбе деревянного зодчества в Туве».

Иногда мы переписывались и после того, как мои поездки в Туву прекратились. В 1988 году он гостеприимно принял мою жену, путешествовавшую по Туве, а в 1992 году я был рад возможности помочь Монгушу Бораховичу получить аудиенцию у Его Святейшества Далай-ламы, впервые в истории посетившего Туву, — в то время я был личным переводчиком Его Святейшества.

Последнее запомнившееся от него письмо было уже электронным, наверное, в середине 1990-х годов — в то время Монгуш Борахович уже был Президентом Всетувинской ассоциации шаманов (надеюсь, я правильно указал название этой организации) и приглашал меня присоединиться к проведению очистительной церемонии Оваа, проводимой на вершине Монблана!

Этого я, к сожалению, не мог себе тогда позволить. Но я чрезвычайно рад, что тувинские духи земли, вод и небес помогли Монгушу Бораховичу дожить до такого замечательного юбилея, с которым я могу его поздравить. Будьте счастливы, Монгуш Борахович!

Андрей Терентьев,

главный редактор журнала «Буддизм России»,

действительный член Международной тибетологической

ассоциации (IATS), личный переводчик Далай-ламы XIV в 1990-е гг.

11.04.2015

№: 

38

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 147 795
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 78 031
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 77 658
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 70 952
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 66 511