Василий Ян - художник и драматург

Дождливым осенним днем 1921 года из Урянхайского края, теперь уже Тувинской Народной Республики, в Минусинск прибыла подвода, запряженная двумя лошадьми – Рыжкой и Чалым, в которой находились трое седоков: Василий Янчевецкий, его гражданская жена Мария Маслова и десятилетний мальчик – Миша Янчевецкий.

В Минусинске им предстояло прожить нелегких два года. В Москве семья Янчевецких появится только в середине сентября 1923 года, но пройдет еще немало лет, когда мир узнает имя писателя-историка Василия Яна.

Но писатель Василий Ян, знаменитый своими романами «Чингиз-хан», «Батый», «К последнему морю» и другими историческими повестями и рассказами, был еще и замечательным художником. Все биографии, и творческие в том числе, начинаются с детства. Все детство будущего писателя и художника прошло в Прибалтике, где отец, Григорий Андреевич Янчевецкий, был преподавателем древних языков и директором русских мужских гимназий сначала в Риге, а затем в Ревеле (Таллин).  В своих учениках и собственных детях, а их было четверо, Григорий Андреевич в первую очередь воспитывал любовь к прекрасному: учил их музыке, пению, лепке, рисованию, танцам. Большие способности к художественному творчеству были у старшего брата, Мити, впоследствии ставшим журналистом и писателем, автором замечательной книги «У стен Недвижного Китая». Глядя на старшего брата, рисунками которого младший на полтора года Вася восхищался, начал рисовать и он.

Эта детская забава во взрослые годы переросла в необходимость. Его сын, Михаил Васильевич Янчевецкий, вспоминал: «Отец постоянно рисовал. Даже в Минусинске и Уюке, когда нечем, да и не на чем было рисовать, он делал наброски углем, пером и простым карандашом. Особенно любил он работать акварелью, цветными карандашами, пастелью. Это были наброски, портреты, натюрморты и пейзажи. Особенно любил рисовать море, обычно северное, бурное, под клубящимися мрачными тучами, но с ярким просветом среди них. Насколько помню, больше всего отец ценил тюбики с хорошими красками; при виде их, его глаза загорались восторженно: «Сколько можно нарисовать!» Любил плотную чистую белую бумагу, и чтоб ее было побольше: «Сколько можно на ней написать!», и крепкие кожаные чемоданы: «Далеко можно с ними заехать!»

Часто Василий Григорьевич зарисовывал свои фантазии, иллюстрировавшие его творческие замыслы. Так, в 1937 году он нарисовал портрет Чингисхана таким, каким он увидел его во сне в ночь под новый, 1904 год, в иранской пустыне Дешти Лут. В это время он в очередной раз правил начатый еще в 1934 году роман о Потрясателе Вселенной. Правил под давлением разных редакторов, все время находивших какие-то недочеты писателя, через несколько лет ставшим лауреатом Сталинской премии.  Этот рисунок потом сопровождал все его перемещения в пространстве и неизменно висел над письменным столом писателя-художника.

В эти же годы, параллельно с Чингисханом, он работает над «Батыем» и повестью «На Крыльях мужества», предваряя письменную работу, художественной, делает портретные зарисовки непобедимого учителя хана Батыя – Субудай-багатура, нойона Джебэ, разбившего русско-кипчакское войско на Калке, гордого, но трусливого хорезм-шаха Мухаммеда Алла Эд-Дина и храбреца Джелаль Эд-Дина.

В том же 1904 году, на краю той же соляной пустыни Дешти Лут, он побывал в селении женщин, потомков скифских амазонок. Под впечатлением увиденного, много лет спустя был написан рассказ и глава в книгу «К последнему морю», а также сделан ряд акварелей о жизни скифов и скифских амазонок, такие, как «Вечер в скифской степи», «Пьяные скифы».

Сильнейшим стимулом для его художественного творчества явилась третья поездка в Среднюю Азию в конце 1926 года. Василий Григорьевич по призыву правительства Узбекистана приехал в древний Самарканд, чтобы помочь в налаживании там банковского дела, до этого в Москве он некоторое время работал в правлении Госбанка финансистом.

Будучи работником точного мышления, в душе он оставался мечтательным, творческим человеком, смотрящим на мир глазами художника и поэта. Несмотря на крайнюю занятость, Василий Григорьевич находит время, чтобы рисовать акварелью и масляными красками виды Самарканда, окружающей природы. В дневнике, который он вел постоянно, записал: «Вчера я нарисовал акварель – киргиз в степи и на днях набросал рисунок карандашом – пятилетнего сынишку Алферова… Сегодня я начал рисовать масляными красками. Мою картину «Каракумы зимой» подарил здешнему музею, куда подарю и «Вид на Самарканд».

Эта картина появилась после того, как Янчевецкий, буквально в первые дни своего пребывания в Самарканде, поднялся на знаменитую башню Биби-Ханум, откуда открывался весь вид на старинный город, видевший полчища чингизидов и других свирепых завоевателей Средней Азии.

К скифским мотивам он возвращался не один раз, в том числе и в Самарканде, когда в письме он просил сына Михаила найти старую тетрадь с зарисовками сцен из жизни скифов, скопированных им когда-то с ваз в археологических раскопках. Так появилась акварель 1926 года «Скифская сюита».

Позже, уже вернувшись в Москву, он много работает в библиотеке имени Ленина, находившейся тогда на проспекте Калинина с тихим двориком, где стоял каменный истукан, скифская каменная «баба», которая возбуждала в нем фантазии о прошлом русского народа, который, как и многие другие народы, являются прямыми потомками скифов. Тогда же он нарисовал акварелью несколько ярких картинок на одну и ту же тему пляшущих амазонок под названием «Скифская симфония»

К сожалению, не сохранились те наброски, сделанные углем или простым карандашом, когда будущий писатель находился волею судьбы в Уюке, или в Минусинске.

Но сохранились, и их можно найти в городской библиотеке, или библиотеке Минусинского музея им. Мартьянова газеты «Власть труда», техническим редактором которой в 1922-1923 гг. был Василий Григорьевич Янчевецкий, где можно найти изображения разных людей и событий, выполненные самим редактором с помощью подручных средств, в том числе обычного линолеума.  Вот как вспоминал об этом сын писателя и художника Михаил Васильевич Янчевецкий в своей книге: «Писатель-историк В. Ян:
«Пытаясь оживить полосы газеты актуальным графическим материалом (оборудования для клише не было), отец сам начал резать и научил меня вырезать клише из линолеума. Этот податливый материал еще можно было добыть, срезав с пола какого-нибудь учреждения. И вот в газете появились изображения рабочего, красноармейца, пахаря. А затем большое клише – на нем Нева, силуэт Авроры и флаг с пятиконечной звездой и стихотворение за подписью В. Ян».

Кстати, 12 марта исполнилось ровно 100 лет как в селе Уюк прошла премьера спектакля «Сваха из Моторского» по пьесе Василия Яна, которая была разыграна уюкскими самодеятельными артистами. За несколько дней до показа спектакля на дверях школы появилась афиша, написанная углем, других красок тогда было не сыскать, и на коричневой оберточной бумаге, текст которой гласил: «Василий Ян. «Сваха из Моторского. Пьеса в 2-х действиях с куплетами и танцами». Так впервые и появился литературный псевдоним Василия Янчевецкого – Василий Ян.

Еще вовсю шла гражданская война, лилась кровь, а в Уюке спектакль - жизнерадостный, с куплетами и танцами – целое событие для маленькой деревушки, затерянной в глуши, за Саянскими хребтами. Половина мужского населения поселка так или иначе была связана с местными партизанами, и даже мужские роли в спектакле исполняли мужчины-партизаны, так написано в записной книжке самого Василия Григорьевича: Фирс Сафрин, Николай Кулев, Иван Казанцев, Ефим Колесников. Ефим Колесников был еще в то время и председателем сельского Совета. Женские роли исполняли Надя Чихачева, Паша Кирдеева, в главной роли свахи Анисьи была Анна Филиппова.

И зрительный зал, и сцена – все находилось в одном единственном классном помещении уюкской школы, разделенными друг от друга занавесом, сшитом из домотканых половиков. Главной темой и пьесы, и спектакля, поставленного Василием Яном в те далекие годы, была тема любви и верности, которая остается актуальной и сегодня. И недаром эта пьеса вызвала такой интерес у сегодняшних исполнителей героев яновской пьесы, которую можно рассматривать и как водевиль, и как фарс, столько в ней смешных и курьезных моментов, но вместе с тем за смешным и курьезным в ней просматриваются боль и страдания простых людей, которые принесла им война, одиночество и желание любви оставшимся без мужей женщин.

Современные исполнители это: Федор Ангазоров, Игорь Бабичев, Семен Верещагин, Василий Маады, Ирина Аширматова, Алена Терехова, Ольга Николаева.

Современная постановка спектакля «Сваха из Моторского» осуществлена благодаря совместному проекту туранского музея имени Сафьяновых и Центра культуры и досуга имени Марка Оюна, режиссер постановщик спектакля Татьяна Верещагина. Премьера спектакля «Сваха из Моторского» прошла 16 марта 2021 года в селе Уюк, ровно сто лет спустя после выхода в свет этой пьесы и спектакля.

Татьяна ВЕРЕЩАГИНА