Синьцзянский дневник: часть первая

Дорогие читатели! Предлагаем вашему вниманию серию полевых дневников известной тувинской исследовательницы, доктора исторических наук, Заслуженного деятеля науки Республики Тыва Марины Монгуш.

Полевые исследования, проведенные ею в разных странах, подарили ей уникальные встречи и впечатления, с которыми она с удовольствием делится с вами. Записи относятся к разным годам, что делает подборку особенно ценной: можно сравнивать отдельные факты и события, оценивать их с позиций дня сегодняшнего и изучать с прицелом на будущее. Надеемся, что представленные материалы будут интересны и познавательны для широкой читательской аудитории.

Иногда в жизни случаются счастливые стечения обстоятельств. В 1992-94 годах я работа в Международном научно-исследовательском проекте, в рамках которого предусматривались полевые исследования в малоизученных регионах Внутренней Азии. Проект велся на базе Кембриджского университета Великобритании под руководством известного антрополога, доктора Кэролайн Хамфри. Будучи тувинкой по происхождению и востоковедом по образованию, я устремила свои взоры на Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая (СУАР), где, по некоторым данным, проживала малочисленная группа тувинцев. О них в ту пору мало что было известно.

Поездка состоялась летом 1993 года.  Путь, который мне пришлось проделать, пролегал по маршруту: Кызыл – Москва – Алматы – Урумчи -Алтайский аймак СУАР – Урумчи – Алматы – Красноярск - Кызыл.

 В поездке по Синьцязну меня сопровождал Дильмурат Омар, китаец казахского происхождения, филолог-тюрколог по образованию, которого мне «сосватал» Цуй Иен Ху, коллега по проекту в Кембридже.

Во время поездки я, как и полагается исследователю-полевику, вела дневник, куда записывала все, что казалось важным и интересным для тувинской этнографии и что привлекало мое внимание как носителя культуры, обуреваемого искренним желанием узнать, как можно больше о жизни своих соплеменников, волею судьбы оказавшихся оторванными от материнского этноса.

Заранее приношу читателям извинения за некоторые шероховатости в тексте, за перепрыгивание от одной темы к другой, за разные стили изложения материала. Однако такова специфика полевых записей. Исследователь не всегда точно знает, что наступивший день ему готовит, с кем придется общаться, куда поехать, что увидеть и узнать. Поэтому приходится записывать все, что происходит день за днем, не особо заботясь о логике и хронологии изложения материала. Дни при этом получаются разные: один может оказаться совершенно ненаполненным, не событийным, другой наоборот чрезвычайно насыщенным и информативным, третий – умеренным. Могут происходить и форс-мажорные обстоятельства. Исследователю остается проявлять максимальную гибкость и неприхотливость в быту, успевать все по ходу записывать и фотографировать и т.д.

Записи 1993 г.

19 июня

Регистрация 819 рейса Алматы-Урумчи уже шла. Нас, пассажиров, проверяли в несколько заходов, каждый раз предлагая пройти в новый накопитель. За это время я успела пообщаться с несколькими китайскими и нашими пассажирами. Узнала много интересного. Оказалось, благодаря регулярным сообщениям (не только авиа, но и авто) между Китаем и Казахстаном, жители этих стран стали активно ездить друг к другу с разными целями. Китайцев в частности привлекает возможность освоения казахстанского рынка.  Они покупают машины советского производства и перегоняют их в Китай для перепродажи,  привозят свои товары, которые пользуются широком спросом у казахского населения, измученного многолетним дефицитом. Многие китайцы получают вид на жительство в Казахстане, заключив фиктивные браки с местными барышнями. А казахов в Китае привлекает более дешевая жизнь, возможность заняться там своим бизнесом. Одним словом, рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Наверно это право каждого по рождению.

Время в полете заняло 1 час 30 минут. Нас за это время даже один раз угощали чаем, бутербродом с колбасой, пряником и  плиткой шоколада. По сравнению с тем, чем кормили в российских самолетах, это было шикарно.

Я немного волновалась. На то были причины. Во-первых, эта была моя самая первая поездка на зарубежный Восток. Для востоковеда это важно - это начало освоения профессионального пространства. Во-вторых, я не была уверена, встретит ли меня Цуй в аэропорту, хотя и предупредила его телеграммой о своем рейсе. В кармане было всего 300 долларов США и ни одного юаня.

Наконец, самолет совершил посадку. Я вместе со всеми вышла и тут же окунулась в невыносимую духоту.  Рядом с нашим самолетом на поле стояли другие с надписями «Синьцзянская авиалиния», «Китайский аэрофлот», но все это были до боли знакомые ТУ-154М. На таможне с пассажирами обращались очень грубо. Мужланистая и страшно неотесанная китаянка приказала мне открыть сумку и показать фотоаппарат. Тут подошел молодой человек и начал нагло рыться в моих вещах. От этого процесса он испытывал явное наслаждение. Это сразу напомнило нашу таможню, где унизить и оскорбить человека – святое дело. Первое впечатление от общения с китайской таможней было отвратительное.

Выхожу из здания аэропорта на улицу, озираюсь, ищу глазами своего коллегу. Местный колорит сразу бросается в глаза. Вдруг меня окликает Цуй, я его не сразу узнала, так как на этом фоне он выглядел несколько иначе, чем в Кембридже. Мы дружески обнимаемся, но от поцелуя в щеку воздерживаюсь – здесь так не принято. Тут к нам подошел другой мужчина, Цуй представил его: Дильмурат Омар, местный казах, знаток тюркских народов Синьцзяна. Он сказал пару фраз на казахском, я ответила на тувинском. Мы поняли друг друга, все-таки тюрки.

Мужчины берут мои вещи и грузят в багажник черной «Волги». Мы садимся и едем в гест-хаус. По пути замечаю яркие картинки: людей в интересных одеяниях, много наших машин, осликов и лошадей с тележками. Все это впечатляет, от всего веет этническим колоритом.  

Устраиваюсь в гест-хаусе. Номер оказался простеньким - с телевизором, со скрипучей кроватью и несвежим бельем; рядом с газетным столиком стоял большой термос с кипяченной водой. Небольшой шкафчик встроен в стену, ванна и туалет смежные. Без шика, но жить можно.

Цуй и Мурат деликатно оставили меня одну на какое-то время, чтобы я могла привести себя в порядок, немного отдохнуть. Позже мы снова встретились и пошли ужинать в близлежащий ресторан. Наша неторопливая беседа сопровождалась безупречным обслуживанием персонала и многократной сменой блюд, один экзотичнее другого. Я впервые в жизни пользовалась палочками для еды. Видя, как я неловко орудую ими, Цуй попросил официантку принести европейский столовый набор. Мне сразу стало комфортно.

  Я поближе познакомилась с Муратом, поскольку ему предстояло быть моим сопровождающим. Однако меня не покидало сомнение, действительно ли в Синьцзяне живут тувинцы. Может Мурат встречался там с другим тюркоязычным народом, который он принял за тувинцев? Но он твердо заверил: «нет, это именно тувинцы, сами в этом убедитесь». Я была заинтригована.

  После ресторана Цуй и Мурат проводили меня до гест-хауса. Договорились встретиться на следующий день. Было еще рано и я решила прогуляться в гордом одиночестве. Гуляла несколько часов, пока не стемнело окончательно.

  После 19 часов на улицах началась совсем другая жизнь. Городская площадь, которая до этого пустовала, буквально за полчаса наполнилась торговцами разных мастей. Кто-то поставил мангал и начал готовить шашлыки, кто-то рубил мясо, кто-то месил тесто, кто-то жарил в глубоких сковородках пирожки и рыбу, кто-то варил суп, кто-то – чай, кофе, а где-то предлагали пиво на разлив. Тут же выставили складные столы и стулья для клиентов. Площадь превратилась в большой ресторан под открытым небом. Кулинарные запахи наполнили все пространство. Зажглись многочисленные лампочки. Все эти преобразования произошли буквально за какие-то полчаса. Откуда-то набежали люди, заняли все свободные места и стали предаваться чревоугодию. Кому не досталось места за столом, тот садился прямо на землю и приступал к трапезе. Все это происходило на фоне уличной грязи, пыли и гари, но никого это похоже не волновало. Создалось впечатление, что народ здесь не брезгливый, привыкший жить в условиях, очень далеких от чистоты и опрятности.

Моя вечерняя прогулка затянулась допоздна. Многое, что увидела в славном городе Урумчи, стало настоящей экзотикой, своего рода культурным шоком. Вернувшись в номер, не поленилась, просмотрела все китайские телеканалы. По сравнению с уличной жизнью, в них ничего интересного я не нашла. А потому спокойно предалась глубокому  ну.

Продолжение следует

"Тувинская правда" №48 от 22 сентября 2021 года.