СИЛА МАЛОЙ РОДИНЫ

Потомственная шаманка общества «Адыг-Ээрен» («Дух медведя») Людмила Оюн в эти дни находится в Париже. Поехала погостить к дочерям, которые давно уже там обосновались, да из-за внезапно нагрянувшей пандемии коронавируса так там и застряла.

Несмотря на жесткие меры, введенные французскими властями, она особо не тужит. Чтобы с пользой для себя скоротать время, она села и написала воспоминания о своей малой родине, которые прислала в редакцию газеты «Тувинская правда». Людмила призвала земляков мужественно перенести все тяготы, связанные с пандемией, строго следовать рекомендациям медиков, а главное – не поддаваться панике.

Летом с группой туристов ездили в Урбун и Кашпал, расположенные на живописном берегу реки Хемчик в Чаа-Хольском районе. Установили палатки, готовили пищу на огне под открытым небом. Дорога была нелегкой: во время путешествия в течение нескольких дней лил сильный дождь, и бурная река Хемчик разлилась, в некоторых местах вода вышла из русла, затопив берега. В отдельных местах она вырывала деревья с корнями и уносила куда-то вдаль. Цвет воды из-за песка и грязи потемнел.

По сравнению с Улуг-Хемом, река Хемчик кажется совсем небольшой. Но в тот момент я поняла, какой крутой нрав у этой реки. Про себя подумала: «Мой родной Хемчик, и ты, оказывается, можешь показывать свой суровый характер!» По обе стороны ее – высокие скалистые горы с причудливыми видами, похожими на изображение диких зверей.

Проезжая через Чаа-Холь и Шанчы, я вдруг вспомнила, что это малая родина моей бабушки Сесен. Она родилась в Урбуне или Кашпале. В каком именно месте, она точно не помнила, но говорила: если ты родилась в таком живописном месте, то у тебя все должно быть прекрасно в жизни. Я помню, что у бабушки Сесен все родные были интересными людьми, самое главное – очень трудолюбивыми.

Мой отец Кара-оол Чолдак-оол был родом из эйлиг-хемских кыргысов. Был уважаемым учителем, спортсменом, просто хорошим человеком, отлично знающим свои корни. В 2006 году после продолжительной болезни он ушел из жизни. Его старшая сестра Мандаш Чолдак-оол тоже была учителем, как мой отец. Работала в Чаа-Хольской средней школе. Их сестра Кара-кыс Кыргысовна всю жизнь проработала в школе № 2 г. Кызыла. Их вырастила моя любимая бабушка.

Мне захотелось уточнить, в каком месте она родилась. Я встретилась с учителем-ветераном школы № 9 г. Кызыла Лидией Будуп, которая рассказала мне такую историю. Ее мама и моя бабушка вышли замуж за эйлиг-хемских молодых людей, жили по соседству – в местечках Тос-Тейек, Куйлуг-Хем и Белдир, держали скот. По словам матери Лидии, бабушка Сесен родилась в местечке Алдыы-Уур. Ее отца звали Дарийги Сат, имел кличку Бурган, что означает имя одного из буддийских божеств. Детей у него было пятеро, самая младшая из них – Сесен, моя бабушка. Она вышла замуж за Чолдак-оола Кыргыса. Родила и вырастила пятерых детей, по тувинскому обычаю первого внука Май-оола Тун-оола вырастила с мужем, как младшего сына.

По воспоминаниям учителя Толунчап, количество всех членов рода Сат достигало до 400 человек, всех имен перечислить невозможно. Назову лишь известных людей из нашего рода: Дукежек Сат, Толунчап Сат – заслуженные учителя республики, Шулуу Сат – доктор филологических наук, первый тувинский профессор. Когда я училась на филологическом факультете Кызылского пединститута, мой дядя Шулуу Чыргал-оолович сильно хотел, чтобы я занялась наукой, но у меня такого желания не было. Он оставил много научных трудов по тувинскому языку, в том числе знаменитое «Благопожелание моему тувинскому языку». Считаю, что эти труды и этот стих моего дяди – это большой подарок своему народу.

Вот вольный перевод этого благопожелания: «Сильный, как волны Енисея, чистый, как небо моей голубой Тувы, звонкий, как кукование серой кукушки, удивительный, как переливы золотистой иволги, мой родной язык! В тебе есть ширь степей, высь тайги, брызги волн голубых озер, аромат земных растений, крики диких животных… Среди мелодий разных языков будь бессмертен, будь пением хомуса, мой родной язык! Будь всегда счастлив и удачен, мой благословенный тувинский язык!»

Еще один яркий представитель нашего рода – композитор Солаан Базыр-оол. Он тоже оставил интеллектуальное богатство: песни, ставшие душой народа. Это песни «Куску сесерликке» («В осеннем саду»), «Уттундурбас час» («Незабываемая весна»), «Чаа-Холдун айдынында» («При лунном свете Чаа-Холя»), «Арыкчыгаш» («Ручеек») и другие.

В советское время учитель Дукежек из рода Сат была депутатом Верховного Совета СССР, внучка Шожут Сат – Кара-кыс Аракчаа стала известным ученым. В свое время она избиралась депутатом Государственной Думы РФ первого созыва. Ее исследования по аржаанам Тувы востребованы не только в нашей республике, но и в регионах России, а также за рубежом. Из многочисленной родни есть много знаменитых учителей, врачей, тружеников сельского хозяйства. Есть даже женщина-спасатель Ольга Даржаа.

Вот так, вспоминая бабушку и родню, сидя у разбушевавшейся реки, долго наблюдала за размеренной жизнью чабанской семьи с той стороны реки Хемчик. Гордилась ими за преданность родной земле, за их терпеливость в труде, выносливость в жизни. А те городские туристы из-за экстрима много чего вытворяли, чтобы переправиться через разъяренный Хемчик. Сравнивая своих беспечных попутчиков с моими земляками, живущими в таких суровых условиях, делаю вывод, что у разных категорий людей разные цели, разное отношение к жизни.

Любой человек, находясь в экстремальных ситуациях, становится очень чутким. С утра услышала вой волков и подумала, что это и есть живая природа, но опасалась за жизнь и безопасность людей. На вершинах перевалов едва узнавала протоптанные тропы зверей. Из своих наблюдений заметила, что лесные муравьи гораздо больше по размеру, чем другие.

Около лагеря, где мы поставили палатки, оказался висячий мост через реку Хемчик, построенный еще в конце 70-х годов. Во время наводнения невозможно пользоваться этим мостом. Натянутый трос еще крепкий, но деревянные настилы отживают свой век. По словам сестры Лидии Кыргысовны, мост был построен молодежью под руководством дедушки Допай, у которого не было специального образования, даже не было аттестата об окончании школы. Наш народ изобретателен и талантлив.

Когда строили Саяно-Шушенское водохранилище, многие наши села, пастбищные угодья оказались под водой. Есть такое предание. Одна семья должна была перекочевать в безопасное место. Двое парней на лодке разыскали хозяев, но в живых их не застали. Домашний скот одичал, днем животные паслись с дикими горными козлами, а вечером обратно приходили на место, где находилось стойбище. Я считаю, что это и есть внутренняя сила рода, сила земли и малой родины.

Я исколесила всю Туву, посетила все ее дальние уголки – Тоджу, Тере-Холь, Монгун-Тайгу, Бай-Тайгу, объездила Чаа-Холь, Шанчы, Эйлиг-Хем и родной Урбун-Кашпал. Эти места напомнили мне, что у меня есть корни, предки и душа моя переполнилась теплотой детских воспоминаний.

Удивительно и изумительно было то, что когда я вечерами просила милости благополучия у своей малой родины, совершала обряд окуривания места можжевельником, мне четко виделся милый образ моей бабушки Сесен, которая шептала на мои уши слова молитвы, на сердце становилось так хорошо, на душе царила умиротворенность. Не зря в проекте «Тос эртине» («Девять драгоценностей») есть описание сакральных мест Чаа-Холя, и эту идею подтвердило наше путешествие с туристами по родной земле моих предков.

Людмила ОЮН,

потомственная шаманка

общества «Адыг-Ээрен» («Дух медведя»)