Новый Шагонар – территория надежд. Часть-8

Сравнивая методы работы чиновников времен перестройки, хочу подчеркнуть: совсем другим стилем руководства, настоящим интернационализмом и твердой волей отличались те мои руководители, с которыми мы с самого начала работали в зоне затопления.

Много сил, знаний, а подчас, и здоровья было приложено в те судьбоносные годы председателем исполкома А.И. Стрельниковым, секретарем райкома партии К.А. Маспык-оолом, с которыми мы вместе с полной отдачей работали на «два фронта». Один - со строителями, другой - с населением. Они очень внимательно относились ко всем, а ведь среди строителей были представители самых разных национальностей. Повсеместно устанавливали деловые, рабочие отношения, пресекали любые проявления национальной нетерпимости и сделали все для того, чтобы создать на Всесоюзной стройке атмосферу братской дружбы, единства и сплоченности, несмотря ни на какие препятствия. 

С 1970 по 1973 гг. я занимал должность председателя Объединенного комитета профсоюза треста «Тувинстрой». К объему работ, который выполнял, будучи комсомольским лидером, прибавилось решение таких вопросов, как организация соцсоревнования, охрана труда, обеспечение жильем и местами в детских садах, летом – открытие пионерских лагерей. Обычная повседневная работа. Но были и праздники. Мы первыми в городе, да, пожалуй, и в самой республике День строителя отметили не массовым гулянием, а массовой спартакиадой. Целый день коллективы строителей состязались в различных видах спорта, закончили перетягиванием каната, всем было весело, азартно и задорно. В понедельник после праздника начальник милиции докладывал городскому руководству, что ни один строитель не был доставлен в медвытрезвитель. В те годы трест «Тувинстрой» получал многочисленные правительственные награды, в том числе, знамена победителей в социалистическом соревновании Главка, союзного министерства.  В этих победах я вижу и часть своих заслуг. Вклад профсоюза под моим руководством был отмечен, и неожиданно мою кандидатуру предложили для обучения в Высшей партийной школе. После окончания ВПШ в 1977 году был направлен на работу в трест «Тувинстрой» заместителем управляющего по строительству Нового Шагонара. Между учебой и работой успел жениться, моя супруга Конева Людмила Федоровна приехала в Туву по распределению, окончив Саранский торговый техникум. Имеет специальность технолога. Всю жизнь проработала в сфере общественного питания, в Кызыле пять лет отработала в ресторане «Улуг-Хем», а затем преподавала в Учебном комбинате Министерства торговли Тувы, готовила кадры поваров для предприятий общественного питания. С 1973 по 1977 гг. работала заведующей производством столовой №7 в Академгородке СО РАН. Моя жена – это мой крепкий и надежный тыл на протяжении многих лет. И не только тыл, во время работы в Новом Шагонаре – еще и мой многолетний соратник, так как мы делали одно большое дело. Приведу только один пример. Понимая, какие сложности возникали у нас в работе стройотрядов, а они приезжали из разных городов, она предложила свою помощь в том, чтобы снять со студентов хотя бы заботу о питании, организовав объединенный пункт, где им готовили горячую еду. И никогда не забывала проконтролировать, как работают повара, нет ли обид у студентов.  На протяжении многих лет Людмила Федоровна была и остается моим первым советчиком, а если надо – строгим критиком. Мы вырастили двоих детей, дочь Татьяна -1964 года рождения - окончила Новосибирский строительный институт, живет и работает в Новосибирске. Сын Владимир - 1968 года рождения - окончил Кызылский политехнический институт, сейчас живет и работает в Абакане. У нас пять внуков: Павел, Максим, Михаил, Даниил и Тимофей.  Имею правительственные награды – Почетную грамоту Президиума Верховного Совета Тувинской АССР за работу с молодежью, медаль «За доблестный труд» в ознаменование 100-летия В.И. Ленина. С 2018 года являюсь Почетным гражданином города Шагонара.

С 1997 года наша семья проживает в Новосибирске. Но я очень скучаю по своей родине - Туве, стараюсь бывать там. Мне, как патриоту свой родины, есть чем гордиться: в том, какого высокого уровня развития в свое время она достигла, есть и мой личный вклад. Мне есть что и с чем сравнивать. Например, и это всего лишь малая часть наших успехов в зоне затопления, осязаемый рост качества жизни моих земляков. Вспомним, что собой представляло сносимое жилье на затопляемой территории? В основном это были старые небольшие избы. Школы и больницы располагались в приспособленных зданиях. Ценности они не представляли, поэтому их снос осуществлялся сжиганием на месте. Кстати сказать, сносом строений, санитарной очисткой занималось Шагонарское РСУ, начальником которого была Надежда Мельникова, которую тоже надо упомянуть в числе активных строителей. А в построенных нами новых поселках -  Чаа-Холе и Хайыракане - имеются теперь основные блага цивилизации: водопровод, канализация, тепловые сети. В каждом действуют котельные с тепловой мощностью 30 Гкл, животноводческие помещения, мастерские. В Новом Чаа-Холе сданы в эксплуатацию 270 двухквартирных жилых домов, больше половины из них – с полным благоустройством, школа на 1176 мест, детский сад на 140 мест, больница, а не ФАП, на 50 коек, административное здание совхоза, Дом культуры.  Особенно хочется отметить, что сданные новые коровники на 400 мест имели высокую степень механизации в процессах дойки и навозоудаления. И, что наиболее важно для дальнейшего промышленного освоения Улуг-Хема – на этой МТФ был построен цех по переработке молока, планировалось, что переработанная продукция будет отправляться в другие населенные пункты.

В п. Хайыракан, центральной усадьбе совхоза «Улуг-Хая», были построены 186 двухквартирных домов, школа на 1176 мест, детсад на 140 мест, механические мастерские, два коровника на 400 голов, водозабор, больница на 50 коек. В каждом поселке не только построены котельные мощностью 30 Гкл, но и из работников совхозов подготовлены квалифицированные машинисты для их эксплуатации, которых выучили на учебных комбинатах УС «Красноярскгэсстроя».

В Новом Шагонаре Государственная комиссия приняла 2763 квартиры, 514 из них располагаются в двухквартирных домах на земле с приусадебными участками, больница на 300 посещений, детские садики на 420 мест, две школы: на 600 и 1176 мест, административные здания райотдела милиции, военкомат. Недостроенными остались такие объекты, как Дом культуры, гостиница, Дом пионеров. Промбаза в Новом Шагонаре находится отдельно от жилых кварталов, там построены котельная на 80 Гкл, собственная строительная база треста, автобаза на 200 машин, нефтебаза и другие объекты.

Мы этим преобразованиям только радовались и гордились. Но нашлись люди, а их все знали, заправилы из движения «Хостуг Тыва», которые решили, что их земляки в Улуг-Хеме так и должны прозябать в этой «древности», они, якобы, не нуждаются в улучшении своей жизни. И на митингах демонстративно распевали: «Урбун, моя родина, утонула, Чаа-Холь, моя родина, утонула» и т.д. Решая свои шкурные вопросы, стремясь удовлетворить свои политические амбиции, пробиваясь к вершинам власти на плечах собственного народа, они настраивали население на негативные действия, подчеркивая, что строительство новых поселков является вредом, а не подарком для них.

Здесь я должен внести свою лепту в разъяснение ситуации и дать понятие о реальной обстановке, сложившейся в те годы вокруг зоны затопления. В такой, нагнетаемой истерией этих новоявленных защитников древности Тувы, обстановке переезд населения поселков на новое место жительства воспринимался болезненно. В зоне затопления Саяно-Шушенской ГЭС на территории республики, согласно утвержденному проекту, были выполнены все работы по лесоочистке, санитарной очистке, включая и перенос захоронений. Выполнялись также и многочисленные археологические работы, они ведутся и в настоящее время; весной, после сработки водохранилища, оголяются древние могильники, которые до наполнения не были заметны. Камнем преткновения осталась одна проблема - Буддийская ниша, углубление в скале близ поселка Урбун с изображением сидящего будды.

Интересна история этой археологической реликвии. Впервые сведения о ней появились в 1717 году, когда Красноярская воеводская канцелярия отправила в Туву военно-топографическую экспедицию. Она вернулась с составленной географической картой и донесением, к которому были приложены несколько листов синей и черной бумаги, расписанной золотыми и серебряными знаками. Эти листы были взяты из пещеры, вырубленной в скале на реке Чаа-Холь. В 1726 году красноярский воевода послал отряд казаков со специальным заданием подробно описать эту пещеру, а также привезти оттуда «татарские болваны и письма».  Иван Пойлов и «толмач» Тонок Сторгулин впервые описали нишу и барельефные изображения двух стражей и двух учеников будды, лица которых уже тогда были «сколоты». В своем донесении они сообщили, что расспрашивали о пещере местных жителей, которые рассказали, что она стоит здесь «издревле». Этот документ был первой фиксацией археологических памятников Тувы. Позднее выяснилось ее название - Чурумал-бурханныг, сооружена в XIII в. и ныне является памятником средневекового буддийского искусства.

Не могу не прояснить то, как на самом деле шло решение проблемы по сохранению этой ниши. Так вот, впервые о ней вспомнили и заговорили не буддисты Тувы, а ведущий археолог Советского Союза, доктор исторических наук, работавшая тогда на раскопках в Туве, Марианна Дэвлет. Сначала она обратилась к строителям по поводу больших валунов с петроглифами, которые располагались на берегу и были доступны для вывоза. Одна из ПМК по ее просьбе быстро организовала транспорт, подъемные механизмы, и бесценные археологические реликвии были доставлены в Кызыл. По спасению же ниши предлагались два варианта. Первый - устроить оградительный бетонный колодец, второй - выпилить фрагмент скалы с изображением будды и перенести его на новое место. Эти варианты были переданы в ТНИИЯЛИ и Министерство культуры Тувы. Но споры в этих ведомствах по выбору варианта затянулись, а ГЭС и новые плановые этапы пуска ее агрегатов ждать не могли. Вот почему этот памятник остался незащищенным от затопления. Впоследствии там предприняли какой-то новодел, но как он поведет себя через десятилетия, неизвестно. А строители не только предлагали, но и гарантировали сохранность ниши в условиях сезонного затопления.

Валерий КОНЕВ

(Продолжение следует)