МОЙ ДРУГ ИВАН ОСТАПЕЦ

В 1985 г. мы, мой друг Василий Монгуш и я, получили землю под дачи на правом берегу на улице Таежной за зверофермой у подножья горы Кускуннуг. Получали участки и другие. Один из них, Иван Остапец, который, как ни странно, строил свой двухэтажный домик один. Другие чиновники обкома КПСС возводили дачные дома, нанимая шабашников.

Мы с Монгушем тоже пригласили строителей. Они в течение одной недели построили нам два дома за скромные даже по тем временем деньги. Нам с Василием осталось своими руками огородить дачи. Честно признаться, мы не умели даже гвозди забивать. Хорошо, что помог шофер Василия, Кара-оол. Заборы с грехом пополам поставили, посадили картошку. Я познакомился с соседом Иваном Александровичем. Он тогда работал председателем «Тувинстроя». Однажды побывал у него в кабинете. Посидели за рюмкой, поговорили хорошо. С тех пор стали близкими знакомыми. В Кызыле под его руководством строили 26-й квартал, так называемые Черемушки, потом многоэтажные дома.

Особенно он гордился строительством здания музыкально-драматического театра. Иван Остапец без преувеличения руководил строительством почти половины многоэтажного Кызыла. При нем в городе работали около тысячи тувинских строителей, среди них с высшим образованием почти не было. На даче наши встречи стали частыми. Его жена Валентина Романовна угощала нас ужином. И у них всегда было чем его запить. Потом обязательно пели. Мы – люди советского времени, но знали и дореволюционные песни. Теперь таких хороших песен нет.

Почти всегда начинали с «По диким степям Забайкалья». …Бродяга к Байкалу подходит, Рыбацкую лодку берет, Унылую песню заводит, Про Родину что-то поет. Между прочим, слово Байкал – чисто урянхайское (тувинское) и означает Бай-Хөл – Богатое озеро. А этого до сих пор не только простые люди, но и историки не знают. Эта легендарная песня, с которой не сравнится ни одна из современных, отражает подлинную картину жизни царской России, освоения Сибири, судьбу простых русских людей.

«Бродяга Байкал переехал

 Навстречу родимая мать.

«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, родная,

Здоров ли отец мой и брат?

Отец твой давно уж в могиле,

 Землю засыпан лежит,

А брат твой давно уж в Сибири,

Давно кандалами гремит.

Пойдем же, пойдем, мой сыночек,

Пойдем же в курень наш родной,

Жена там по мужу скучает,

И плачут детишки гурьбой».

 После таких слов у нас обоих появлялись слезы на глазах. Иван Александрович рассказывал мне о трагических днях войны, как немцы пришли в их села, как они отправились на восток. После окончания института он работал в г. Иркутске бригадиром строителей, потом приехал в Туву, в АкДовурак, по просьбе Тувинского обкома КПСС, точнее С. К. Токи. Работал председателем стройуправления «Туваасбесстрой».

Внес большой вклад в строительство поселка Постоянного. У Ивана Александровича и Валентины Романовны почему-то огурцы и помидоры подрастали раньше, чем у нас. Романовна приглашала мою жену и старшую дочку, рассказывала, что к чему. Помню, был блокнот, куда мои записывали наставления соседки. Одним словом, приобщиться к огородничеству детям кочевников было не просто. Все зависит не только от трудолюбия, но еще и от знания биологии растений. Умелые дачники собирали, например, малину ведрами. Мы – только несколько литров… Вдруг милая Валентина Романовна ушла из жизни. Услышав эту печальную весть, я даже не поверил. Но, оказывается, она болела давно, только на людях виду не показывала.

На поминки пришла ее подруга Хертек Анчымаа-Тока. Мне она пожаловалась, что ей за девяносто, но боги не хотят ее забирать на тот свет. После смерти Романовны стало пусто на даче и в их квартире. Иван Александрович в течение нескольких лет подряд устраивал поминки-воспоминания в день ухода любимой жены. Присутствовали на них дочка Ольга и зять Алеша. А в последние годы мы с Иваном поминали только вдвоем. Все время пили его самогон. Никогда он не покупал отраву – технарь в магазине. Сало тоже сам солил. Вкусно. Пальчики оближешь… После нескольких рюмок самогона пели советские песни. Например, «Катюшу»:

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

 Выходила на берег Катюша,

На высокий берег, на крутой…

 Или «Вечер на рейде»:

 Прощай любимый город!

 Уходим завтра в море,

И ранней порой

 Мелькнет за кормой

 Знакомый платок голубой…

 Я служил на Тихоокеанском флоте, часть базировалась в Партизанском районе Приморского края. Как секретарь комсомольской организации отличной военно-строительной роты Дальвоенморстроя Тихоокеанского флота был отмечен приказом командующего и награжден знаком «Отличник военного строительства» (27.02.1961 г.). Я ему попытался «похвастаться», что тоже – строитель, но он только махал рукой: какой ты строитель... И, действительно, я им не был, только служил в отличной военно-строительной роте ТОФа почти два года взрывником. Очень опасная работа. При мне один якут умер, сорвавшись со скалы, а земляк мой из Шекпээра остался инвалидом на всю жизнь.

У Ивана Александровича был любимый праздник – День строителя в начале августа. Он всегда приглашал меня к себе. На торжестве присутствовали его дочь Ольга, зять Алеша. Праздник начинался в обед и заканчивался под вечер. Нам всегда хватало прекрасного самогона и закуски, особенно сала… Поэтому шел я домой почти трезвый. У Ивана Александровича была книга песен на русском и украинском языках. И, естественно, он пел и на украинском.

Родился Иван на Полтавщине, что на Украине. Почти вся жизнь Ивана Александровича была связана со строительством многоэтажного Кызыла. Долго работал, иногда серьезно болел. Но, не обращая внимания на это, продолжал трудиться, как не бывало. Иван умер внезапно. Можно сказать, на трудовом посту, как достойный воин-строитель. Он почетный строитель России, заслуженный строитель РТ, награжденный орденом «Знак Почета» и многими медалями. Будь он жив, 19 марта ему исполнилось бы 87 лет. Не слишком много по нынешним меркам. Теперь мне не с кем петь замечательные песни русской и советской классики. Иногда пою один и вспоминаю своих закадычных друзей, Ивана Александровича Остапца и его милую жену Валентину Романовну. Время течет неумолимо, сметая все на своем пути, в том числе людей. Старики уходят, молодежь продолжает их дела.

Байыр-оол МОНГУШ