Мерген Ооржак: «В Афгане жизнь спасла спортивная закалка»

За предновогодней суетой, в предвкушении этого волшебного, чудесного семейного праздника мы не должны забыть одну важную, памятную и даже трагичную дату.

Ведь за праздничными хлопотами мимо нас незаметно, даже робко проходит 25 декабря. И это не католическое Рождество, а ввод войск СССР в Афганистан.

Именно в этот декабрьский день 1979 года 40-ая армия вошла в ДРА и началась война, которую планировали завершить за несколько месяцев, а она продлилась без малого десять лет.

Советским десантникам – почёт, хвала и уважение

Бойцы ВДВ всегда были овеяны ореолом элитарности, загадочности и романтики. Во времена Союза служить в «крылатой гвардии» мечтал каждый мальчишка, но отбор в эти войска был строгий. Нашему земляку Мергену Ооржаку удалось пройти все испытания и влиться в десантное братство. Быть десантником Мерген Чылбаевич мечтал с юности.

– До призыва я жил в селе Хандагайты, всерьёз увлекался борьбой, но и про учёбу не забывал, очень хотелось после школы поступить в институт. Однажды, листая очередную газету, я наткнулся даже не на заметку, а на пару скупых строчек и крохотную фотографию, где сообщалось, что наша страна ввела свои войска в Афганистан для интернациональной помощи дружественному нам народу. Не знаю почему, но я почувствовал, что моя судьба будет тесно и крепко переплетена с этой войной.

Повстречали сказочника или ветерана?

– Продолжал заниматься вольной борьбой, неоднократно занимал призовые места по Туве и Сибири, на 100 % выкладывался на сборах и стремился к не покорённым вершинам. Однажды, зимой 1981 года, вместе с командной возвращался домой с состязаний. В зале ожидания кызылского автовокзала нам предстояло коротать несколько часов. Подошел очередной автобус, первыми из него неспешной и уверенной походкой вышло несколько дембелей. Большинство из них разбрелось по своим делам, а один парень расположился рядом с нами. Он оказался довольно словоохотливым и у нас быстро завязалась беседа. Наш новый знакомый начал рассказывать, что служил водителем в Афганистане. Говорил, что вдоль и поперек исколесил эту страну, даже горел в грузовике, а однажды в его машину попало более 40 душманских пуль. Мне и моим товарищам его рассказы показались какими-то небылицами (где мы и где война в мирное время?), и мы не сильно то им верили. Наше недоверие рассердило солдата, он нервно собрал свои вещи и пересел на другое место, подальше от нас. До сих пор не знаю, правду он говорили, либо приукрасил её или всё это просто выдумал, – поделился воспоминаниями Мерген Чылбаевич.

Вместо океанских просторов – степи и горы Афгана 

– В мае 1983 год, призвав в армию, меня направили служить в ВМФ СССР. Моряком становиться не очень хотелось, думал, что уже на месте смогу стать морским пехотинцем и с гордостью буду носить чёрный берет. Но судьба распорядилась иначе, в военкомат приехала группа десантников, которые подбирали кандидатов в механики-водители БРТ-70. Я понял, что это мой шанс служить в ВДВ, и упускать его никак нельзя. Со спортом дружу, водительские права есть, здоровье хорошее, правда, роста не достаёт до нормативов. Но: «Попытка, не пытка». Набрался смелости, обратился к командиру группы десантников, он меня внимательно выслушал и записал все данные. Офицер ушёл налегке, а когда вернулся, то у него в руках уже была увесистая стопка документов. Он начал вызывать нас пофамильно, моя прозвучала почти в конце списка. Услышав её, я облегчённо вздохнул. Всё, теперь то точно буду служить в десантуре, а не высокий рост для мехвода – это скорее достоинство, чем недостаток. Ведь в БТР-70 тесновато и великанам там приходилось очень тяжко, ­– вспомнил начало своего военного пути Мерген Ооржак.  

Тяжело в учении – легко в бою

– Наша афганская команда состояла из 10 ребят, подготовка проходила в учебном центре в Прибалтике. Сначала учились на лекциях в классах, а уж потом водили многотонные бронемашины по бездорожью, преодолевали различные преграды, песчаные насыпи и реки. Повезло, что попал в одно учебное подразделение с земляками. Я, Родион, Роман и Маадыр жили дружно и всегда помогали друг другу.

Здорово, что спорту в армии уделяли особое внимание и постоянно проводили всевозможные соревнования по единоборствам, силовым и прикладным дисциплинам. Я сразу же загорелся желанием поучаствовать в состязаниях по самбо. Однажды, одолев сильного соперника я стал лучшим борцом нашего подразделения. Меня сразу же заметил прапорщик, который отвечал за физподготовку. Заметно изменился режим, стал готовиться к соревнованиям более высокого уровня. Полдня учился военным премудростям, а после обеда вместе с другими атлетами боролся, занимался физической подготовкой и лёгкой атлетикой. Но мне было не суждено выйти ещё раз на борцовский ковёр, время обучения подходило к концу. И 23 октября 1983 года с военного аэродрома вместе с другими бойцами на ИЛ-76 я вылетел в Афганистан.

В лицах ребят - сполохи войны

– Мы прилетели в аэропорт Кабула, гордо вышли из самолёта в новой, красивой и даже шикарной парадной форме. Поначалу сами себе казались уже опытными вояками, но когда увидели дембилей с боевыми орденами и медалями на груди, которые на нашем самолёте улетали обратно в Союз, то сразу поняли, что нам нужно ещё многому научиться и кое-что понять. У этих парней в глазах застыла боль, печаль, невыносимая усталость от войны и какая-то мудрость. А было этим ребятам всего-то по 20 лет! Играл оркестр, говорили речи. А дембеля стояли с каменными лицами, многие даже не пытались выразить заинтересованности или улыбнуться. Будто торжественные проводы были для них чем-то лишним, суетным, мелким. Они живы и улетают домой! С первых минут я начал отдалённо понимать, а вскоре и отчётливо уяснил для себя, что в войне нет романтики, а есть лишь множество разнообразной тяжелой работы, горя и негативных эмоций, – поделился сокровенным Мерген Ооржак.

Боевые будни начались с борьбы

– Нашу команду разбросали по разным провинциям, а меня и Романа Тюлюша определили служить в 357-й гвардейский парашютно-десантный полк, который дислоцировался в Кабуле. Но после Романа отправили в соседнюю роту, и мы стали видеться крайне редко. В подразделении, где я служил, было три БТРа, но один сильно пострадал в бою и восстановлению не подлежал. Вот и остался я как говориться «безлошадным», начал осваивать сапёрное мастерство и вместе с бывалыми парнями ходить на задания. Разминирование мне не доверяли, ведь нужной квалификации у меня не было, но мины самостоятельно приходилось ставить не один раз.

Поначалу были проблемы со старослужащими, пока с одним из них я не вышел на борцовский ковер. Однажды после ужина разведчики стащили у меня новый и удобный головной убор. Стоят, ухмыляются, а один крепкий и высокий парень с издёвкой сказал: «Поборешь меня, отдадим кепку, приходи к нам в казарму если не боишься». Когда пришёл, то прямо в коридоре постелили гимнастические маты и стали бороться. Мой соперник оказался классным борцом греко-римского стиля, но для меня, «вольника», это было лишь плюсом. Несколько раз удалось зайти к нему в ноги и провести приём «мельницу». Но и мой соперник тоже пару раз крепко припечатал меня к полу. Нам не дали довести бой до конца, прибежал офицер и остановил поединок. Но свою силу и решимость я доказал, разведчики вернули мне кепку, – улыбнулся Мерген Чылбаевич.

На нас обрушились свинцовые дожди

– Однажды после выполнения боевого задания в районе города Джалалабада 22 апреля 1984 года, возвращаясь в Кабул, наша колонна по дороге напоролась на засаду. Боевики стреляли со всех сторон, голову было невозможно поднять, дело дрянь, мы попали под перекрёстный огонь. Наш командир принял решение обойти «духов» и ударить по ним с фланга. Он скрытно повёл в бой команду из четырёх человек, я шёл предпоследним, а замыкающим был мой друг Виктор Малкин. Вдруг позади меня раздался взрыв, взрывная волна подхватила меня, и я упал на землю. Подобрав автомат, побежал вперёд, но силы начали покидать меня. И только заметил, что получил серьезные ранения в правую руку и ногу. В этот момент ко мне на одной ноге прискакал Витя. Он наступил на мину, потерял ступню, а меня крепко посекло осколками. Перетянув ногу бойца жгутом, чтобы не истек кровью, наспех перебинтовал и себя, после мы залегли и стали ждать помощи. Все было, как в тумане. Наконец, за ранеными прилетела «вертушка», когда закончился обстрел. Дальше был медсанбат и реабилитация, после которой меня комиссовали и отправили домой. В общей сложности, я провоевал в Афгане шесть месяцев, – отстранённо произнёс Мерген Ооржак.

Орден «Красная Звезда» – цвета крови алой

– Вернулся после лечения в родное село Хандагайты, уже на родине узнал, что меня представили к ордену. Не хотел этим афишировать, думал, что тихо получу награду в военкомате и всё. Но военком сказал, что это дело важное, общественное, даже политическое и его нельзя скрывать от народа. При большом стечении моих земляков офицер произнёс речь и вручил правительственную награду. Я был сам не свой. Ноги ватные, чуть от волнения сознание не потерял, от лишнего и назойливого внимания мне было не по себе. В ответной речи смог выдавить из себя лишь одно слово: «Спасибо». До сих пор сам не знаю, за что меня представили к «Красной Звезде». Наверное, за тот бой, в котором погибло и было ранено много моих товарищей. Серьезный был бой, много крови пролито…

В этом же году я поступил учиться в Московский институт физкультуры, окончил его в 1990 году. Вернулся в Туву, а через несколько лет защитил почётное звание Мастера спорта. Начал тренировать ребят и учить их премудростям вольной борьбы. Горжусь, что мои ученики - Айдаш Самдан, Менги Санаа, Аян-оол Ондар и многие другие - нашли себя в жизни и стали настоящими профессионалами в этом мужском виде спорта. А мне в Афгане жизнь спасла спортивная закалка. По-другому и не скажешь, ведь благодаря ей я не терял веру в выздоровление после серьезного ранения, а во время реабилитации усердно трудился, чтобы избежать немощи и инвалидности. Рад, что всё удалось преодолеть и посвятить жизнь любимому делу, – завершил свой рассказ Мерген Чылбаевич.

Кирилл САМОХВАЛОВ

Фото из архива Мергена ООРЖАКА

"Тувинская правда" №94 от 26 декабря 2020 года.