19 августа учёные — участники Международного буддийского форума собрались в здании ТувГУ, чтобы обсудить прошлое, настоящее и будущее буддизма. В работе секции «Буддизм в истории и культуре народов РФ» приняли участие специалисты из разных регионов: представители Сибирского федерального университета, МГУ им. М.В. Ломоносова, Бурятского государственного университета, Северо‑Восточного федерального университета, ТувГУ и университета Дуалы (Камерун). Эксперты поделились своими наработками, интересными историческими фактами и личными суждениями — всё это опиралось на их значительный исследовательский и жизненный опыт.
Хранители огня
Буддийское знание веками сохраняли подвижники: ламы соединяли буддийские практики с местными традициями и хранили рукописи, развивали монастырское образование и переводили священные тексты, выстраивали модель передачи знаний с учётом кочевого уклада. За рубежом – в Индии, Китае, Монголии, Шри‑Ланке - переписывали сутры, строили монастыри и защищали духовное наследие даже в тяжёлые времена.
Рядом с ними работали учёные: собирали рассказы старейшин, спасали рукописи и ритуальные предметы, переводили тексты, сотрудничали с монастырями и представляли буддийские традиции на международных площадках. Опираясь на вековое наследие, сегодняшние исследователи изучают, как буддизм переплетается с национальной культурой и укладом жизни - с кочевым бытом, шаманскими обычаями, городской средой. Так сохраняются уникальные традиции, понятные для современных людей, традиции живые, а не музейные экспонаты.
Мост через эпохи
Историю о подвижнике буддизма рассказал главный редактор Национальной энциклопедии Шри-Ланки, посол российского образования и науки, кандидат исторических наук доктор Ранджана Сенасингхе Девамитра.
Васкадуве Шри Субхути Теро (1835–1917) - буддийский монах и учёный, который в колониальную эпоху защищал традицию не борьбой, а сохранением знания. В то время британские власти подрывали основы буддизма: отбирали земли у монастырей, а миссионеры активно распространяли христианство. Шри Субхути, владея пали, санскритом и английским, сберегал и объяснял буддийское учение, не давая ему исчезнуть.
Ключевую роль в признании его вклада сыграл российский востоковед Иван Павлович Минаев. В 1874 году во время экспедиции на Цейлон он познакомился со Шри Субхути и увидел в нём проводника в мир южного буддизма. Монах помогал учёному разбираться в текстах, копировал редкие манускрипты - эти материалы позже стали важными источниками для изучения буддизма в России.
Связь между ними не оборвалась после отъезда Минаева: они поддерживали переписку, обменивались книгами и сведениями о редких трудах. Так через личный диалог двух людей сложились культурные связи между Россией и Цейлоном. Шри Субхути стал мостом между традициями и эпохами - он сохранил суть буддизма в тяжёлые времена и помог донести её до других стран.
Сквозь запреты и время
Проректор по научно‑исследовательской работе Бурятского государственного университета имени Доржи Банзарова Виктория Номогоева поведала о противоречивом и интересном периоде в истории буддизма в Бурятии.
В 1741 году указом императрицы Елизаветы Петровны буддизм был признан одной из традиционных религий России — это заложило основу самобытной бурятской культуры. К началу XX века дацаны перестали быть исключительно религиозными объектами: они выполняли культурно‑просветительскую, общественно‑политическую и нравственно‑этическую функции. При них развивались богословские школы, книгопечатание, иконопись, культовое зодчество и ремесленные мастерские — всё это способствовало формированию интеллектуальной элиты.
Важной частью инфраструктуры дацанов были лечебницы, доступные для всех слоёв населения. Среди них особую известность получил Ацагатский аршан: начав с места у целебного источника, он со временем превратился в крупный медицинский центр, о котором знали далеко за пределами Бурятии.
После революции кардинальные перемены наступали не сразу. К 1923 году в Бурятии по‑прежнему действовала развитая буддийская образовательная система: насчитывалось 73 дацана, в которых обучалось около четырёх тысяч послушников. Однако это относительное спокойствие оказалось затишьем перед бурей. На первом съезде буддистов обозначился раскол на обновленцев и консерваторов. Обновленцы стремились найти компромисс и адаптировать буддийское образование к новым реалиям, включив в учебные программы и светские дисциплины. Консерваторы, напротив, категорически отвергали любые уступки, и их позиция в итоге оказалась обречённой.
Несмотря на попытки обновленцев интегрировать буддизм в советскую систему, давление на религиозную общину нарастало. К концу 1920‑х — началу 1930‑х годов оно переросло в масштабные репрессии. Дацаны массово закрывали, монастырскую инфраструктуру разрушали или перепрофилировали. В результате буддийское образование фактически прекратило существование. К 1937 году почти все дацаны в Бурятии были закрыты, а институциональная буддийская жизнь практически уничтожена. Тем не менее, благодаря подвижникам, вера и традиции не исчезли. Возрождение дацанов в Бурятии началось в победный 1945 год, был открыт буддийский храм «Хамбинский сумэ». Это стало первым официальным шагом к восстановлению буддийской религиозной жизни.
Попытка обновления буддизма и его адаптации к условиям советской власти свидетельствует о способности учения приспосабливаться и искать пути существования даже в сложнейших обстоятельствах. Как отметила Виктория Номогоева, и сегодня буддизм сталкивается с непростыми вызовами - глобализацией, стремительным развитием технологий и искусственного интеллекта, - но продолжает искать способы сохранения и развития. Это подтверждает глубинную силу и практическую ценность буддийского учения.
Показательно, что в самое тяжёлое время - начало Великой Отечественной войны - власти прибегли к помощи буддийских монахов: в отдельных случаях их даже освобождали из мест заключения. Это говорит о том, что руководство страны, включая И. В. Сталина, осознавало важность духовной опоры для народа.
Бурятия сегодня - один из главных буддийских центров России. Здесь действует Буддийская традиционная сангха России, ключевой центр - Иволгинский дацан, работают буддийский университет и мастерские, сохраняются традиции тибетской медицины, а дацаны совмещают религиозную, просветительскую и культурную роль.
Обряд Цам и не только
Обряд Цам («Сам») - буддийская мистерия, где религия переплетается с театром. Профессор кафедры философии ТувГУ, кандидат искусствоведения, доктор культурологии Айлана Кужугет рассматривает Цам как многогранное действо: это и ритуал для изгнания злых духов, и способ донести буддийские идеи до неграмотных мирян, и средство сплочения общины. Особенность обряда в его зрелищности: ламы в масках и костюмах исполняют пластичные ритуальные танцы, создавая особую сакральную атмосферу. По наблюдениям учёной, в тувинском Цаме заметны и добуддийские мотивы, например, обращения к духам местности и обрядовые обходы пространства. Белобородый Старик (он же Белый Старец, Цаган Убугун, в монгольской кириллице Цагаан өвгөн) - один из ключевых персонажей буддийской мистерии Цам. В его образе сочетаются буддийские представления и более древние, в том числе шаманские, мотивы почитания духов-хозяев местности. Он появляется строго в перерывах грозных танцев гневных божеств и его пантомимы со смешными падениями, потягиваниями, попытками встать и нелепыми выходками вызывают у зрителей улыбку и снимают напряжение. Образ Белого Старца близок к фольклорному «доброму духу места», и через него богослужение становится понятнее простым мирянам.
Сегодня элементы древней мистерии вышли за стены храмов и в облегчённом варианте, с акцентом на зрелищности, пластике, музыке, появились на эстраде, в концертных программах и на фестивалях. И на этот счёт у культуролога есть личное мнение, которым она поделилась под кадры кинохроники 1936 года.
- В этом Цаме участвовали 120 лам. Простолюдинам участвовать в нём было запрещено: это буддийское богослужение. Маски — настоящие произведения искусства — были привезены из Тибета и впоследствии не раз подновлялись. Цамы проводили раз в год на мандале при хурээ — в первую очередь для тех, кто не умел читать: так несведущие могли понять основы буддизма.
Прошло 90 лет, и сегодня многие наши земляки называют Цам танцами. «Красивый танец с «прикольными» масками - так считает и большинство деятелей культуры. Артисты сами изготавливают маски и воспроизводят танцы. Всё получается с точностью до наоборот: в одной композиции соседствуют маски грозных защитников буддизма и маски Белого Старца, который в традиционном Цаме появлялся лишь в перерывах между основными сценами. И эта интерпретация транслируется на весь мир.
«Это красиво и зрелищно, но так делать нельзя, - отметила доктор культурологии Айлана Кужугет. - Учёные понимают, что происходит, однако не могут этому противостоять. Проблемы есть, и о них нужно говорить с высокой трибуны». По мнению культуролога, невежество - причина многих бед, в том числе злоупотребления алкоголем, увеличения числа ДТП с погибшими и пострадавшими.
Айлана Кужугет высказала мнение, что буддийское сообщество должно обратиться к населению с призывом воздержаться от злоупотребления алкоголем. В качестве примера она рассказала о командировке в 2011 году в бурятское село, где с разрешения местных жителей, ей довелось присутствовать на похоронах. Удивило, что на прощальном обряде не было ни капли алкоголя. Оказалось, ещё в начале 1990‑х годов буддийские ламы обратились к населению с просьбой хотя бы во время похорон воздерживаться от спиртного.
В завершение своего выступления доктор культурологии предложила включить в резолюцию форума пункт об обращении духовенства к населению Тувы с соответствующим призывом.
Маадыр САНДАН.
Фото ТИГПИ.
