Задачи разные - решение одно

Что может быть общего между сохранением тувинской традиционной культуры, развитием науки, табунным коневодством и продовольственной безопасностью? На первый взгляд это совершенно разные отрасли, но все это может отлично работать в рамках одной программы.
«Двадцать-тридцать»
«Двадцать-тридцать» - именно так между собой называют участники программы «Приоритет-2030» грандиозный проект, который дает возможность развиваться науке и производству одновременно.
«Приоритет 2030» - это самая масштабная в истории современной России государственная программа поддержки университетов. Программа действует на основании постановления Правительства от 13.05.2021 №729 в рамках национального проекта «Наука и университеты».
Цель программы: к 2030 году сформировать в России более 100 прогрессивных современных университетов, которые станут центрами научно-технологического и социально-экономического развития страны.
Проект стратегии развития Бурятской государственной сельскохозяйственной академии направлен на обеспечение технологического суверенитета и импортозамещения в АПК и развитие экспортного потенциала.
Соответственно, именно Бурятия была определена регионом-куратором программы развития табунного коневодства для всей России в рамках программы «Приоритет-2030». В созданный ею федеральный консорциум вошли Забайкалье, Якутия, Башкирия, Алтай и Татарстан. А сейчас и Тува.
Табунное коневодство
14 мая в Туву приехали участники программы табунного животноводства: Сергей Доржиев – проректор Бурятской сельхозакадемии (Улан-Удэ), Евгений Камалдинов – заведующий кафедрой Университета биотехнологий (Новосибирск) и Валерий Болаев – начальник отдела ВНИИ коневодства им. академика В. В. Калашникова (Рязань).
На встрече в Министерстве сельского хозяйства Тувы обсудили перспективы отрасли, предложили внедрить цифровую платформу «Инфоплем: табунное коневодство» и подписали соглашение о сотрудничестве. Таким образом, Тува сейчас тоже присоединилась к проекту. У всех есть общая главная цель – улучшение материально-технической базы табунного коневодства.
Но не будем забывать, что изначально «20-30» - это научный проект. Доктор сельскохозяйственных наук Валерий Болаев говорит о важности сочетания вековых традиций табунного коневодства с современными научными и технологическими подходами. Особое внимание было уделено вопросам селекции, сохранения генофонда, а также развитию инноваций в условиях табунного содержания.
Сейчас в Туве насчитывается более 100 тысяч голов лошадей во всех категориях хозяйств, в том числе семь тысяч племенных тувинских лошадей, содержащихся в тринадцати племенных хозяйствах. Такой уровень поголовья свидетельствует о значительном потенциале республики для дальнейшего развития табунного коневодства и укрепления отрасли на федеральном уровне. И как раз это заинтересовало организаторов и участников консорциума.
Сохраним ли тувинскую лошадь?
Как проходит селекция, примерно знает каждый: отбирают лучших лошадей (смотря, что именно надо: мясо, скорость, тягловая сила), скрещивают, изучают потомство, опять скрещивают и получают нужную породу. Тягловая сила лошадей, понятно, уже не актуальна. Скоростью занимаются племенные заводчики, которых немного – это только для спорта.
Остается мясное животноводство, его и будут в основном развивать. Большое количество участников консорциума и значительная географическая отдаленность – это большой плюс. Как люди давно отошли от возможности брака с близкими родственниками, так и для скрещивания животных берут особи, лучшие для конкретных целей, но «свежую кровь». Товарного коневодства это тоже касается.
Валерий Болаев считает, что продуктивное коневодство в России сегодня в основном развивается стихийно. Но процесс идет уверенно, потому что это выгодно самим производителям. Себестоимость содержания лошади в два раза ниже, чем коровы, а спрос на конину остается высоким. В разговоре с ним определились три спорных вопроса. Во-первых, он усомнился в чистоте породы тувинских лошадей, потому что нет документов о предках каждой лошади. Порода – это, прежде всего, документация. Надеюсь, что результаты работы ученых Тувы, которые занимались выведением породы в рамках реализации проекта по развитию табунного коневодства «Тыва аът», смогут его переубедить. Тем более, что в составе делегации, которая приехала на стоянку Геннадия Бак-Коковича Ондара (сельскохозяйственный производственный кооператив «Кужур-Бажы»), владельца табуна лошадей тувинской породы в тысячу голов, был и наш ученый – Буян Монгуш, доцент кафедры ветеринарии и зоотехнии ТувГУ.
Второй вопрос очень актуальный для Тувы. Если пойдет вот такой обширный обмен генофондом, сможем ли мы вообще сохранить тувинскую лошадь? Валерий Болаев считает, что если владельцу выгодно будет продать больше мяса, то порода может оказаться не столь важна. (И да, родословной у каждой лошади, конечно, нет.)
Иное мнение у Сергея Доржиева, проректора Бурятской сельхозакадемии, он считает, что автохтонные (автохтон - эндемичный, местный или аборигенный, относящийся к организмам, которые всегда жили именно на том месте) табуны непременно надо иметь в неприкосновенности. Просто для того, чтобы была возможность использовать их генофонд, если цели селекции изменятся.
Третий вопрос самый щепетильный, и он не относится к ученым. Хотя, если именно они принимают участие в разработке товарного коневодства, то относится. А нужно ли нам так много конины? В Туве, например, конина не особенно популярна, в отличие от баранины. Впрочем, знающие люди высказали свое мнение, которое не всем понравится. Говорят, что и на рынке порой продают конину под видом говядины. Бросать тень на честных продавцов не будем. Просто есть такое мнение.
Ну а поскольку программа в целом направлена на обеспечение продовольственной безопасности, в соответствии с целями и задачами нацпроекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности» и выход на экспортные рынки Азии, то спрос на конину есть стабильный.
Не только прибыль
В целом, конечно, речь шла об улучшении продуктивных качеств лошадей, о планомерном увеличение поголовья. Не получится ли так, что прибыль окажется важнее, и что все займутся выведением толстеньких лошадок, которые к тому же будут давать больше молока? Сохранить тувинскую породу тогда будет очень сложно.
Впрочем, разговор с Геннадием Ондаром разрушил все сомнения. Конечно, прибыль важна любому, кто занимается таким большим хозяйством. В СПК есть еще и пара сотен коров, и около тысячи овец. Но большой прибыли нет. А вот перекупщики наживаются неплохо. Сдает ли он шерсть? Нет, не сдает. Шерсть стоит очень дешево, и собирать ее, куда-то везти – себе дороже обойдется.
Конину он, конечно, тоже сдает. Но переходить чисто на мясное коневодство не собирается. А на вопрос, какими качествами должен обладать табунщик, чтобы управляться с таким табуном, уверенно отвечает: «В первую очередь надо любить Туву, любить культуру Тувы». Такие слова мы больше привыкли слышать со сцены. Так говорят артисты и музыканты. Но Геннадий Бак-Кокович всегда занимался сельским хозяйством. Сначала работал в совхозе, потом стал разводить скот сам. И всегда у него был интерес к местным коням. В общем-то поэтому у него сейчас племенное хозяйство. И генофондом он тоже занимается. В табуне видны кони с разными клеймами – это он обменивается животными с другими племенными хозяйствами.
А любовь к тувинской культуре все же важнее всего. Тувинская культура ведь и формировалась как культура кочевого животноводства. Одежда, жилище, пища, музыкальные инструменты – да абсолютно все элементы культуры прочно завязаны на животноводстве и, в частности, коневодстве.
Будут ли продолжать семейную традицию его дети? Ну, это вопрос сложный. Парни хоть и рослые, кажутся уже взрослыми, но еще школьники. А школьники часто меняют мнение. Но вот пока один из них хочет стать ветеринаром. Что уже здорово – свой ветеринар в хозяйстве всегда нужен. Еще один хочет стать конным тренером. В мечтах у мальчиков есть и желание стать врачами, программистами…
Вырастут – разберутся.
А пока и других проблем немало. Нынешняя зима была сложной, холодной. (Да и 15 мая, когда все приехали на стоянку, шел снег.) А тут еще грифы повадились воровать маленьких ягнят. Охотники на помощь не спешат – за убитого волка, за сданную шкуру, полагается премия. А за грифа ничего не будет.
Работа у аратов всегда была непростой. И действительно сохранить культуру можно только если сохранять традиционный образ жизни, сохранять тувинскую лошадь. Но разработки ученых, сотрудничество в рамках программы «Приоритет 2030» этому только поможет. Тут ведь все еще и взаимовыгодно. И почему бы лошадкам тувинской породы не улучшить генофонд табунов из других регионов?
Ирина КАЧАН
Фото Буяна ООРЖАКА