Круглый стол «Итоги археологического сезона – 2026» прошел третьего сентября в Национальном музее им. Алдан-Маадыр. На уже ставшем традиционным мероприятии археологи рассказывали об интересных находках минувшего лета.
Шире круг
С каждым годом эти отчеты привлекают все больше людей. В этот раз маленький конференц-зал музея едва смог вместить всех. Принимали участие сотрудники ведущих научных организаций: Института истории материальной культуры РАН, Государственного Эрмитажа, Центра археологических исследований ТИГПИ при Правительстве Тувы. Кроме них еще и сотрудники Национального музея, Управления по охране культурного наследия Службы по лицензированию и надзору отдельных видов деятельности, студенты исторического факультета ТувГУ, общественные деятели, представители СМИ…
В этом году круглый стол прошел с участием иностранных граждан: кандидата исторических наук, заведующего отделом инноваций и сотрудничества Института археологии Монгольской академии наук Насан-Очира Эрдэнэ-Очира, и младшего научного сотрудника академии И. Даваахуу. Монгольские гости приняли участие в работе не случайно. Известно, что в следующем году они присоединятся к нашим археологам в исследовании городищ монгольского периода.
Наверное, это будет очень интересно – исследования в Монголии они ведь уже проводили. Будут ли какие-то отличия от наших? В общем, как кажется, в следующем году на традиционном круглом столе ожидается еще больше людей.
Почти без раскопок
Традиционно одними из самых интересных были выступления Марины Килуновской (к.и.н., ст. научный сотрудник ИИМК РАН, начальник Тувинской археологической экспедиции ИИМК РАН) и Анатолия Семенова (мл. научный сотрудник, руководитель первого отряда ТАЭ ИИМК РАН).
Дело в том, что они в первую очередь всегда исследуют берега и дно «шагонарского моря». Работать приходится быстро, пока не пришла вода. Многие находки обнаруживаются прямо сверху, потому что река в очередной раз уносит слой почвы.
В свое время эта территория была изучена недостаточно тщательно – против народнохозяйственного плана нет приема: надо было срочно строить водохранилище. И вот сейчас здесь собирают богатый «урожай»: пряжки, берестяные туеса, керамика лежат прямо на берегу. Наверное, эмоционально сложнее видеть на берегу черепа и скелеты.
Вот почти открытые два условных гроба – мужчина и женщина. Наверное, супруги. В захоронение положили бронзовые сосуды, у мужчины – бронзовый нож. Это кокэльская культура, эпоха раннего железного века, I–IV века нашей эры. То есть переходный период, когда хунну уже ушли (или уходят) а тюрки пришли (или приходят). Туеса, берестяные шкатулки того времени удивительно неплохо сохранились. В непотревоженных могилах в таких туесах порой лежат принадлежности для рукоделья. И наглядно можно видеть, что не так уж они отличаются от наших.
А ведь «бытие определяет сознание», если верить классикам. У этих людей был похожим быт, значит и жизнь похожа? Ну да, общий уровень накопленных знаний меньше, нет современных науки и производства. Ну а обычная жизнь-то? В общем, историю надо знать даже не для того, что бы понять «»откуда мы», а для того, чтобы знать «какие мы».
В зоне затопления, как рассказал Анатолий Семенов, археологи буквально строили плотину, чтобы закончить исследования. И да, жизнь никогда не была мирной. Вот захоронение женщины и шестерых детей разного возраста до 12 лет. Череп восьмилетнего ребенка пробит чеканом. Но это было уже, как представляется более позднее время – IX-XX вв.
И там же интереснейшее захоронение с разными предметами инвентаря. Как кажется, это более интересно, чем золото, которое попадет со временем на специальное хранение. Тут лежали ложка и нож (столовые приборы!) на цепочках, котелок, и сковорода с длинной ручкой. Похоже, что здесь похоронен Робин-Бобин-Барабек, который съел «и корову, и быка, и кривого мясника». Хотя сам Робин из совсем другой эпохи, на другом конце Земли.
Мы это где-то видели…
Не меньший интерес тоже традиционно представляют рассказы Константина Чугунова (ст. научный сотрудник Государственного Эрмитажа, начальник Южно-Сибирской экспедиции Государственного Эрмитажа). Его доклад: «Предварительные итоги исследования погребально-поминального комплекса Чинге-Тей I в 2026 г» (соавторы - Воронятов С.В., Хаврин С.В., Ёлшин И.Д.). Понятно, почему он вызывает интерес: он больше всех «принес золота» в музей. И из кургана Аржаан-2, и сейчас из Чинге-Тей I.
Но насколько интереснее та жизнь, которая разворачивается перед глазами, когда он рассказывает о так называемой архитектуре кургана! Об этом мы писали в прошлом номере – о воинах, предположительно «охранниках», которые были захоронены в разное время. А сейчас он рассказал, что подо рвом обнаружен проход. Это мог быть оставленный проход для совершения каких-либо обрядов или способ воров добраться до главного захоронения.
Так. То, что вы прочитаете ниже – не заявление Константина Чугунова. И вообще не очень научно. Но…
Но разве мы это уже не видели? Даю подсказку. Некто захоронен ниже уровня земли, над ним сооружение, чем-то похожее на курган, но не круглое, а квадратное или прямоугольное (кстати, основание кургана Чинге-Тей I тоже примерно квадратной формы). Туда есть специальный проход, и много людей постоянно заходят внутрь. Хотя и не проводят ритуалы, но явно с целью оказать почтение. Ничего не напоминает?
И да, рядом у стены (и в кургане стена!) захоронения разных лет, не одновременные… В общем, мавзолей. Не царя Мавсола, а наш мавзолей в Москве на Красной площади. И да, в стене и у стены в разное время хоронили правителей страны.
Так что предполагаемая «охрана» могла быть и вовсе не охраной. Это могли быть знатные юноши, которые отличились в свое время, например, при защите и охране земель.
Чем нам хорошо – это то, что мы можем придумывать, выдвигать какие-то версии. Археологи этого не могут. Они строго фиксируют находки.
Так что рассказывать (и додумывать) о находках каждый год можно долго. Это все очень интересно. Неинтересно только, что археология мало финансируется. Работа идет не так быстро, как всем бы хотелось. Поэтому перейдем сразу к резолюции, принятой на круглом столе.
Как в «Парке юрского периода»
Более полно о своих исследованиях все расскажут в своих статьях в научных журналах. К счастью, сейчас они все доступны через интернет. Но в ходе обсуждения пришли к следующим выводам и рекомендациям:
1. Необходимо продолжать работу по охране объектов культурного наследия - памятников археологии.
2. Отметить значимость проводимой археологами из г. Санкт-Петербурга работы по своевременной передаче археологических материалов в фонды Национального музея.
3. Необходимость оказания консультации при подготовке выставок и экспозиций по древней истории Тувы.
4. Недостаточность финансирования археологических исследований, что требует разработки проектов и обращения к грантовым конкурсам.
5. Потребность в проведении на территории Тувы исследований и экспедиций международного формата.
Участники круглого стола предлагают довести настоящую резолюцию до сведения всех заинтересованных лиц, организаций и учреждений Республики Тыва.
И это действительно необходимо. Вспомним сейчас не археологов, а палеонтологов, героев фильма «Парк Юрского периода». В самом начале доктор Грант и Элли Сэттлер не особо и собирался ехать на какой-то остров, но Хаммонд говорит, что может профинансировать раскопки следующего года. Палеонтологи приходят в полный восторг и соглашаются на не такую уж интересную, как им кажется, поездку.
Явно финансирование – это проблема ученых во всех странах. Может быть, у нас как-то смогут решить эту проблему? Как сказала во время обсуждения Ульяна Бичелдей: «Археология позволяет установить связь времен». А еще ведь археология позволяет понять какие мы.
Ирина КАЧАН
Фото автора
