Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию

Под крыльями тувинского неба. Памяти Юрия Михайловича Некрасова

Выбор редакции
22 ноября 2023
45

Уроженец города Ленинграда, член Союза писателей Тувы, журналист, поэт, художник, почетный гражданин города Турана, народный учитель, отдавший Туранской школе №1 более пятидесяти лет жизни, написавший и издавший три учебника по русской художественной культуре, он ушел из жизни в ноябре 2014 года.

Недалеко от Эрмитажа

Юрий Михайлович приехал в Туву в конце лета 1958 года после окончания Ленинградского художественно–графического училища, расположенного в самом центре Ленинграда, напротив Исаакиевского собора, неподалеку от сокровищницы мировой культуры – Эрмитажа. По окончании училища было очень хорошее распределение, можно было остаться в Ленинграде или поехать в Смоленск, в Красноярск, в Архангельск. Но четверо ребят, и вместе с ними Юрий Некрасов выбрали далекую и абсолютно неизвестную им Туву. По приезде кто-то из этой группы работал в Кызыле, кто-то в Кызыл- Мажалыке, но все после трех лет обязательной отработки вернулись домой, в родные гнезда, а Некрасов остался в Туране, куда он был направлен Тувинским облоно. Ему возвращаться было некуда, его никто нигде не ждал.

Родное гнездо Юрия Михайловича - дом и квартира, где он жил с родителями, старшим братом и двумя сестренками до войны, были разбомблены немцами во время блокады Ленинграда. Его родители - Михаил Алексеевич и Прасковья Григорьевна, до войны работали на предприятии, которое называлось «Металлокомбинат», находившийся в четырех километрах от Невского проспекта. Улица, где жила семья Некрасовых, так и называлась «Четвертый километр Октябрьской железной дороги».

Отца забрали на фронт уже на шестой день после начала войны, где он пропал без вести, а мама, Прасковья Григорьевна Макарова, умерла в блокадную весну 1942 года вместе со своей годовалой дочерью Людочкой, старшая дочь Лена умерла раньше, перед самой войной.

Юру отец успел еще в начале июня 1941 вывезти на Смоленщину, в деревню Дубинино, к матери своей жены, бабушке Прасковье, там же был и старший сын – Геннадий, впоследствии поэт и прозаик, написавший поэму в некрасовском стиле «Кому на Руси жить нехорошо», также известны его переводы тувинских поэтов, в частности, Юрия Кюнзегеша.

Весной 1942 года жителей Дубинина эвакуировали в Кемеровскую область, бабушке с внуками удалось поселиться в деревне Егозово, где она устроилась работать поваром в детском саду. После освобождения Смоленщины от немцев, они вернулись на родину, но жить было негде – все дома Дубинина во время войны были разобраны на строительство разбомбленных мостов. И бабушка Прасковья была вынуждена отправить своих внуков в Ленинград, где Геннадий поступил учиться в ФЗУ при заводе «Электросила», а Юрия предполагалось устроить в детдом. Но все детдома были переполнены детьми военного времени, и старший брат, не видя другого выхода, увел младшего брата на железнодорожный вокзал… авось милиция подберет, и сама определит куда надо.

Потом был детприемник и побег в деревню к бабушке. Были поезда, платформы, пробежки по крыше вагонов идущего на полном ходу, поезда. Был неудачный прыжок с движущегося поезда на платформу, и серьезное повреждение коленного сустава, обернувшегося позднее костным туберкулезом.

И как следствие, больница, точнее институт хирургического туберкулеза в Ленинграде, где мальчика с запущенной болезнью по самое горлышко на два года заковали в гипс, а потом делали сложнейшую операцию на коленном суставе, иначе ногу было не спасти. Здесь он учился, сдал экзамены за третий и четвертый классы. Здесь он впервые стал рисовать, здесь же, на больничной койке, случилась первая детская любовь. Он влюбился в девочку, так же, как и он, закованную в гипс.

Человек привыкает ко всему, даже к гипсу. Но зато он отчетливо понял, что такое счастье. Счастье – это прикоснуться подошвами ног своих к земле, почувствовать ее тепло и шлепать по ней босиком, сколько хочешь!»

Вот об этом Юрий Михайлович и написал в автобиографической повести «Шлепать по тропинкам босиком», опубликованной в журнале «Улуг-Хем». Чуть раньше в этом же журнале была опубликована повесть «Злоключения Мишки – Кораблика, беспризорника». Иллюстрации к той и другой повести были сделаны самим автором.

Детдомовец

После выздоровления его добрые наставники и учителя из больницы определили мальчика в детдом № 51, где он имел возможность учиться в огромной ленинградской школе №121 и закончить ее, а потом еще поступить и закончить художественно–графическое педагогическое училище. Четыре года в училище пролетели, по воспоминаниям самого Некрасова, как один счастливый миг. Об этом времени его детства и юности написана еще одна автобиографическая книга «Детдомовец», снабженная авторскими зарисовками, иллюстрирующими текст книг.

В качестве эпиграфа к повести «Детдомовец» Юрий Михайлович использовал свои стихи:

Я зарекся…

На Невском я вечность, наверное, не был.

Да и память ослабла, Бессильна вернуться назад

Надо мною раскинуло крылья тувинское небо

В серой призрачной дымке исчез от меня Ленинград.

Где вы, чудо дворцы? Впрочем, все это прошлое, враки!

Тишина в тишине и отрада отрадная - тут!

Молча травы жуют здесь лохматые гордые яки

И верблюды, как ламы в буддийском экстазе, бредут

Каждый выбрал свое, каждый выбрал дорогу по нраву

Словно путь начертал легендарный спартанец Ликург.

Нам достался покой, а недобрую, дикую славу

Приобрел у народа бандитский, лихой Петербург.

Ну и что ж из того? В полнолунье по-прежнему снится

Что мне делать во сне с моим зыбким умом?

Наш Гривцов, наш Демидов сырой переулок

Наш родной, наш до боли любимый училищный дом.

И шуршанье шагов, и в улыбках насмешливых лица,

У мольбертов все вы, да и я там бумагу скребу...

Уж полвека прошло… Пролетела и жизнь словно птица…

Будьте счастливы все, кто учился в ЛХГПУ!

Под крыльями тувинского, туранского неба Юрий Михайлович прожил 56 лет, из них 54 отданы школе, которой он посвятил еще одну свою книгу «Самая первая в Туве», или «Остров спасения». Вот как в этой книге Некрасов описывает первые мгновения своего прибытия в Туран: «В середине необыкновенно жаркого августовского дня я оказался в Туране.

- Бывай! - крикнул на прощание шофер, хлопнул дверцей кабины и укатил. Я остался один на обочине дороги с рюкзаком и большим чемоданом, набитым книгами. Жара, запах полыни, едва ощутимый поток прокаленного воздуха. И никого. Как в пустыне.

Я взглянул на широко распахнувшуюся долину, дно которой напоминало ладонь, пальцами направленную на восток. В эту восточную часть и была брошена кучка серых деревянных домов, скорее, изб и избушек, сараев, бань и дощатых уборных. Постройки притиснулись к речке, образуя неровную кривую улицу. Параллельно ей тянулись еще несколько улиц. Посреди деревни над маленькими домишками высилась бревенчатая, удивительно красивая церковь. Шатровая крыша ее колокольни, купол храма и крыша под ним были окрашены в ярко-изумрудную краску. Это стройное, истинно русское сооружение примирило меня с городом–деревней, под названием Туран.»

Эта церквушка стала его настоящей музой в первые три года жизни в Туране. За это время были написаны в разных техниках десятки картин и рисунков, на которых красовался храм Святого Иннокентия в самых разнообразных ракурсах. Храм, который так полюбился молодому художнику, в 1961 году был практически уничтожен. И лишь благодаря художественным работам Юрия Михайловича мы можем иметь о нем самое непосредственное представление сегодня.

Казенный человек

В своем интервью для газеты «Центр Азии» Некрасов так говорит о своей жизни в Туране: «Первые три года я просто жил и наслаждался свободой. Я же весь был закован детдомом, казенный человек, у меня вся жизнь была регламентирована – больницей, детдомом, даже училищем. Свободой наслаждался я несколько лет, потом поступил учиться. В Кызыле как раз открылся филологический факультет в педагогическом институте, получил высшее образование. А тут и любовь пришла – моя Валентина Никифоровна, потом сыновья родились, теперь уже и внуки растут».

Татьяна Верещагина.

На снимке: Некрасов Юрий и Валентина в первый год семейной жизни. 1969 год. Город Туран

Окончание следует.