Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию

Фестиваль веры и вера в фестиваль

5 июля 2024
15

До фестиваля «Устуу-Хурээ» осталось несколько дней. Кто-то уже решил поехать, кто-то еще думает… Уговаривать ехать – нет смысла, там всегда бывает много людей. Предлагаю просто подумать об уникальном фестивале, который появился потому, что один человек обрел веру. И возродился, потому что другой человек – Глава Тувы Владислав Ховалыг – поверил в этот фестиваль.

Это же Тува…
Как обычно создают большие проекты, вроде фестиваля? Конечно, сначала все обдумывают, выясняют, насколько это необходимо, какую выгоду можно получить. Подготавливают бизнес-план, рассматривают разные варианты, определяют финансовые источники, необходимые для того, чтобы запустить проект… Что-то срабатывает, что-то нет. Заново все продумывают и рассчитывают.
Но мы же живем в Туве! А это значит, что все происходит в нужное время, и это не всегда, когда запланировали. А фестиваль «Устуу-Хурээ» - вообще квинтэссенция Тувы. Он вырос не из проекта, а из стремления сделать жизнь лучше. Он не появился в готовом виде, а вырос из почти «междусобойчика» в ДК маленького города.
Наверное, он действительно был очень нужен именно там и тогда, если смог достаточно быстро развернуться о обрести громкую славу. И хотелось бы сказать, что фестиваль сам призвал людей, которые ему нужны, но этот философский выверт не будет истинным. Потому что все было не совсем так.
И четверть века назад жизнь вовсе не располагала к тому, чтобы радоваться, веселиться и проводить праздники-фестивали.

25 лет назад
Девяностые годы прошлого века были далеко не самыми радостными. И Игорь Дулуш, организатор фестиваля, не был удачливым мажором, обласканным судьбой. Скорее наоборот. Учился в одном вузе, бросил, потом в другом – тоже бросил. На окончание КУИ у него ушло больше времени, чем у других, потому что он менял музыкальные инструменты. И вот уже – вроде нашел, что надо – музыку. Создали свою группу, играли рок. Но после училища он поехал в Чадан, только там нашлась работа, а жена – Софья Кара-оол – осталась в Кызыле. Зарплаты сотрудников клуба никогда не были особо высокими, подрабатывал в кружке по боксу. В общем, проблем – выше крыши.
Но и проблемы одного человека казались незначительными, на фоне того, что в то время происходило и Туве, да и в всей России. Высокий уровень преступности означал не только горе многих потерпевших, но и искалеченные судьбы парнишек, пытавшихся стать «хозяевами жизни».
Чтобы попробовать разобраться в своей жизни Игорь Дулуш идет к «аппарат-башкы» (так звали в народе ламу со слуховым аппаратом), а тот, рассказывает о том, как живут другие люди. И о том, как пугающе велика детская смертность – у матерей не было хорошей еды для них. Долган полезная еда для взрослых, но не для младенцев.
Социалистические идеи забыты, народные традиции еще толком не вспоминают, вера утрачена напрочь. И вот в этой ситуации, возникает идея фестиваля. Не праздника. А просто попытки впустить немного света черную реальность.

Музыка и вера
Но каким будет новый фестиваль? Насчет живой музыки – это даже не обсуждалось, это – естественно. Живая музыка, как противопоставление «фанерной попсе» - это уже движение к душе, к жизни.
И тут Игорь Дулуш вспоминает маму. Свою маму, мудрую женщину, заслуженного учителя. Она знала великое множество сказок и легенд Тувы. И она знала историю. Мама рассказывала своим детям о храмах, которых было много, о праздниках, которые проходили в этих храмах, о мудрых учителях – башкы, судьбы которых была трагичной, но они не теряли веры…
Так и появилась идея восстановить хотя бы один храм в Чадане. Да, и тут возникла некая предопределенность судьбы. Они решили, что будут восстанавливать Устуу-Хурээ, храм который появился уже в начале ХХ века. Хотя, был ведь и другой храм, благодаря которому появился сам Чадан – история города начинается с 1873 года, когда был основан буддийский монастырь Алдыы-Хурээ. Это потом уже Игорь и Софья Дулуш с удивлением обнаружили, что их деды учились и служили именно в Устуу-Хурээ. Но это уже потом, когда стали изучать историю храма, собирать воспоминания современников.
Восстановить храм – высокая идея. Но уже с самого начала фестиваля организаторы понимали – речь идет вовсе не только о религиозной вере.

Если ничего нет, кроме веры
Игорь Дулуш приводит в пример, может быть не вполне корректную, ситуацию. 1941 год. Жители Москвы возводят укрепления, роют окопы, расставляют противотанковые заграждения. Враг продвинулся очень быстро. Среди тех, кто возводит укрепления, в основном женщины и старики: молодые сильные мужчины на фронте, и неизвестно, живы они ли нет.
У этих людей ничего не было, кроме веры в победу. То есть, абсолютно ничего. Сможет ли Красная армия остановить врага на подступах к городу, тогда еще не знали. Как не знали, сможет ли она остановить врага вообще. Предыдущие события не были источником радужных надежд. Против Советского Союза шла почти вся Европа с огромными ресурсами, с передовой техникой, с запасами оружия.
И они рыли эти окопы. У них была вера. Они смогли остановить наступление. То есть, конечно, остановила врага Красная армия, но только при огромной поддержке и вере всего народа. Люди верили в победу. И смогли победить.

Начиная фестиваль, его организаторы даже не считали себя борцами за лучшее будущее. Они не могли бороться с преступниками, как милиция (полиция), они не могли спасать голодных детей, как врачи, они не могли исправить экономическую ситуацию, как административные кадры. Они просто верили, что жизнь станет лучше. И, что самое главное, они хотели передать свою веру всем остальным.

После постройки храма
В общем-то именно этим и объясняется, почему фестиваль продолжался и после того, как построили новый храм. Да, они верили в то, что храм смогут построить – и его построили. Вера сыграла свою роль – появились средства Фонда Шойгу и средства многих других людей. Но фестиваль продолжался, потому что вера – это не только о религии, это – о жизни в целом.
Благодаря фестивалю, людям, которые приезжали в Чадан, менялась и жизнь чаданцев. Сначала – отношение к жизни.
Есть некоторое сообщество – «дети фестиваля», так называют себя те, чьи родители познакомились или сблизились во время праздника живой музыки и веры. Но на самом деле «детей фестиваля» гораздо больше. Это дети и подростки, которые росли в годы, когда проходил фестиваль. Они знакомились с людьми из других регионов и других стран. Они слушали непривычную для них музыку. И они уже росли с верой в то, что все будет хорошо.
Сейчас некоторые из них занимают высокие посты в республике, некоторые уехали за пределы Тувы, но и в других регионах выстроили очень успешную и достойную жизнь.
Но тут опять наступили тяжелые времена – пандемия, санкции – и… фестиваля не стало.

Поверить в фестиваль
Казалось уже почти всё. Не судьба. Но тут опять появилась вера. Теперь уже в фестиваль, в том, что он действительно поможет сплотить народ, сделать жизнь лучше поверил еще одни человек – Глава Республики Тыва Владислав Ховалыг.
Фестиваль, который появился с помощью веры, который дарил веру другим, сам смог возродиться с помощью веры. Нашлись и деньги, и возможности, заработали старые связи. Бывшие гости и участники с энтузиазмом откликнулись на возможность вновь собраться вместе.
А во что верят организаторы фестиваля? Мнения самые разные. Чаще всего – верить в себя. Еще – начиная любое дело, надо верить, что все получится. Не получится – не время, надо еще раз начать. Верят в процветание Тувы и в лучшее будущее. Верят в то, что все будет хорошо. А мы сейчас, как Владислав Ховалыг, давайте просто поверим в фестиваль.
Надо ли перечислять музыкантов и музыкальные группы, которые сейчас уже находятся в пути? Да зачем? Программа еще корректируется, а через несколько дней мы сами все увидим!

Ирина Качан.
Фото Павла Чеснокова.