Нынче 90 лет Национальному музыкально-драматическому театру. И 60 лет человеку, без которого тувинский театр постсоветского периода был бы совсем иным. Заслуженному работнику культуры Российской Федерации, Народному художнику Республики Тыва, почетному работнику культуры Монголии, художнику-постановщику Национального театра Начыну Шалыку исполнилось шестьдесят. И это повод поздравить юбиляра и поразмышлять, что вообще значит театральный художник для нашей культуры и почему без него спектакль остается без «одежды»?
Да, среди солдат невидимого фронта театрального закулисья есть люди с особым видением сцены, точнее сценического пространства. Это художники. Когда мы входим в зрительный зал, еще до того, как погаснут софиты и поднимется занавес, мы уже чувствуем настроение будущего спектакля. Тревога, радость, ожидание чуда или предчувствие трагедии – все это рождается не из актерской игры, ведь актеры еще за кулисами. Это работает сценическое пространство, это работает художник.
Начын Кара-оолович Шалык родился 28 июля 1966 года в селе Арыг-Бажы Улуг-Хемского кожууна. Он старший из трех сыновей в семье педагогов. Мама – Надежда Ховалыговна учила школьников русскому языку и литературе, отец – Кара-оол Дулбаевич преподавал биологию, начальную военную подготовку и основы безопасности жизнедеятельности. Казалось бы, семья педагогов, но Начын, как это нередко бывает, выбрал искусство.
Школьные годы будущего мастера прошли в трех разных селах. Начальную школу он окончил в Арыг-Бажы, до восьмого класса учился в Торгалыге, а девятый класс окончил уже в Кызыл-Мажалыке. И именно там произошла встреча, которую смело можно назвать судьбоносной. Преподаватель детской школы искусств Биче-оол Салчакович Майны разглядел в подростке искру. Без таких учителей, которые умеют увидеть талант раньше, чем сам ученик о нем догадается, мы бы не имели многих великих имен. За один год Начын освоил четырехлетнюю программу художественного отделения. Представляете, какой это темп?
Художник, филолог, директор
Способности мальчика были заметны с самого раннего детства. В начальных классах он получил свой первый специальный приз на районном смотре и это был кожаный портфель. Ведь именно такие моменты и подталкивают нас к выбору пути. В 1986 году после школы он поступил на художественное отделение Кызылского училища искусств. Позже, будучи уже состоявшимся художником, Начын Кара-оолович окончил филологический факультет Тувинского госуниверситета. Необычный поворот, правда? Однако я убежден, что филологическое образование дало ему то глубинное понимание текста, которое потом превратило его декорации в полноценных соавторов драматургии. Художник, читающий пьесу как филолог, видит в ней целостный художественный мир.
В Тувинский музыкально-драматический театр он пришел в 1989 году. Сперва трудился столяром и бутафором, затем освоил профессию художника-декоратора, затем дорос до художника-постановщика. Мне это кажется важным: он знает театр изнутри, понимает, как пахнет столярный клей, из чего сделана бутафорская сабля и как тяжело таскать декорации. Это не кабинетный работник, а человек, прошедший театральную кухню от пола до колосников. И каждый этап этого пути был наполнен трудом, вдохновением и поиском новых художественных решений.
С 2007 по 2012 год Начын Кара-оолович работал директором театра. И здесь я хочу остановиться, потому что для творческого человека должность руководителя всегда испытание. Можно остаться художником в душе и работать в кресле. А можно превратить управление в искусство. Шалык выбрал второе. Он затеял и провел капитальный ремонт здания, обновил техническую базу. Но его главная управленческая удача, как мне кажется, это создание малой сцены «Тет-а-тет» в здании художественно-производственных мастерских. Это ведь гениально по-своему – превратить мастерские, где рождаются декорации, в площадку для камерных спектаклей и экспериментальных постановок. Сегодня там базируется наш Тувинский театр кукол, у которого тоже есть своя уже богатая история. Начын Шалык был и остается для театра кукол идейным вдохновителем и художником, формирующим их неповторимый облик.
Узнаваемый почерк мастера
Цифры из его творческого портфеля впечатляют. Как художник-постановщик он оформил более восьмидесяти спектаклей не только на сцене родного театра, Тувинского театра кукол и народных театров республики, но и в театрах других регионов России, в том числе на сцене Санкт-Петербургского государственного детского музыкального театра «Зазеркалье» и Хакасского театра драмы и этнической музыки «Читiген». Восемьдесят раз он создавал мир на пустой сцене. Восемьдесят раз придумывал, где будет жить герой, в каком одеянии мы его увидим и какая тень будет падать на его лицо. И еще он автор иллюстраций к более чем пятидесяти изданиям. Пять десятков книг тувинских авторов обрели свой визуальный голос благодаря его кисти.
Спектакли «Хостуг Тыва», «Кто ты, Субедей?», «Вихрь Кара-Дага», «Культегин» и многие другие театральные постановки стали значимыми вехами в культурной жизни республики и запомнились зрителям своей выразительностью и глубиной. И в этом, без сомнения, огромная заслуга художественного видения мастера.
Что отличает большого художника от ремесленника? Может быть, истинный художник оставляет неизгладимый след? В таком случае у Начына Шалыка этот след есть, этот узнаваемый почерк. Все его работы свидетельствуют о глубоком диалоге с центрально-азиатской культурой, при этом всегда выделяется его неповторимый тувинский стиль. Он создает атмосферу древнего кочевья, ветра из веков, бескрайнего неба, но при этом умудряется оставаться современным.
В его декорациях заключена особая магия. До появления актеров на сцене они уже создают дух мира, где вскоре будет прожита очередная драма. А порой, и это кажется мне высшим пилотажем, сценография Шалыка становится соучастником спектакля, а не фоном или иллюстрацией к действию.
Скажем, в спектакле «Дуруяалар» в постановке Марины Идам по пьесе Салима Монгуша декорации — это взорванные дома с разбитыми окнами и израненное небо с осколками от взрывов. На этом фоне разворачиваются батальные сцены и моменты затишья между боями. Взорванное черное небо и перекопанная земля читаются горизонталями, между которыми идет война человека с человеком. И в то же время на этой же земле есть место дружбе, верности и любви. Подчиняясь театральным условностям, художник создал такие декорации, которые становятся полноправными участниками действа. Те самые деревянные ящики трансформируются то в стены землянки, то в окопы, то в солдатские гробы.
А вот решение для спектакля «Останусь» выполнено в стиле символизма. Решетки, пронизывающие все пространство, символизируют рамки, временные, пространственные, моральные, общественные. Мы все живем в этих рамках, и каждый зритель может прочитать эту метафору по-своему. Верхний мир, там, где кто-то видит небеса, представлен скворечниками, в которые переселяются души умерших героев. Художник создал трехмерную модель мироздания по аналогии с древними мифами, и через эскизы костюмов мы понимаем, что эту историю можно спроецировать на наш современный мир.
Работы Шалыка выходят за пределы Тувы. Он оформлял спектакли в Абакане, Санкт-Петербурге, и везде он остается самим собой. В спектакле «Забытые боги» на сцене хакасского театра драмы «Читiген» он использовал традиционные хакасские мотивы, но узнаваемый почерк мастера остался. А в «Белом клыке» для петербургского театра «Зазеркалье» он обратился к эстетике северных народов, которая, как известно, перекликается с традиционными костюмами народов Сибири.
Особое место в творчестве Шалыка занимает обращение к древней истории тувинской земли. В спектакле «Чадаган» в постановке Сайдаша Монгуша по поэме Александра Даржая, который переносит зрителя в скифскую эпоху, художник активно использует звериный стиль. Находки из курганов «Аржаан» и «Аржаан-2» дали пищу для творческих изысканий. Сценография и детали костюмов ярко демонстрируют характерные черты скифского звериного стиля, выраженные в орнаментах и в золотой и ярко-красной цветовой гамме, которые были цветами царственных особ.
Отдельно хочется сказать о спектакле «Кориолан» по трагедии Уильяма Шекспира, который, по моему мнению, стал новой страницей в его творчестве. Вместо привычных декораций режиссер Марина Идам и художник Начын Шалык предложили зрителю метафорическое пространство. Также идея костюмов здесь уникальна: смешаны милитари, выраженное в цвете хаки и военном декоре, и греческий стиль с туниками и плащами.
Сценография демонстрирует оторванность патрициев от народа. Башня — это место для властвующих, трибуны – для плебса. Спираль символизирует лестницу с двусторонним движением. Патриций может быть низвергнут, а простолюдин избран в народные трибуны. Наглядная иллюстрация евангельской притчи: «Так будут последние первыми, и первые последними». Минималистичное решение не привязано к определенной эпохе, оно вне времени. И это делает спектакль универсальным и актуальным.
Вместо реалистичных битв постановщики спектакля предложили пластический танец с палками, напоминающими оружие. Вместо крови на сцену падают красные листья и красный свет, стекающий по длинным жердям. Белые жерди в какой-то момент напоминают костные останки гигантского животного, тлеющие в степи. Герои живут в этом металлическом мире, где башня становится то крепостью, то эшафотом. Это свежий взгляд и новое направление в творчестве художника.
Древние традиции и современность
Взгляд Шалыка широк, чтобы уместиться исключительно в театральном портале. Он активно привносит театральность в народные игрища и состязания. В недалеком прошлом первомайские соревнования по национальной борьбе хуреш проходили с театрализованными прологами, и за каждым из них, в том числе, стоял и Шалык. «Зов Субедея», «Борцы Вечного Синего Неба», «Незабвенный красный обоз», «Сузуум – театр, кучум – хуреш, чурээм – Тыва» были и зрелищем, и опытом соединения древней традиции с современным сценическим языком.
В творческом аптаре художника есть и грандиозные архитектурные проекты, которые пока существуют как макеты, но могли бы изменить облик тувинской столицы. Проект театрально-культурного комплекса «Тос суурга» («Девять башен») предполагает создание целого города в городе. Замок из девяти башен с бело-серебристыми крышами, парк камней, Город мастеров, подъемный мост, символизирующий открытие и закрытие театрального сезона. Или проект пешеходного моста через Енисей с культурным комплексом на горе Хавырга с обрядовой площадкой, центром шаманизма, памятником Субедею. Это взгляд художника в будущее, смелый и масштабный.
Как театральный менеджер Шалык сумел сделать для тувинской культуры немало. Благодаря его усилиям наш театр выезжал в Чечню, Кабардино-Балкарию, Якутию. Он курирует деятельность народных театров, помогает молодым деятелям культуры и искусства. Вклад Начына Кара-ооловича в развитие культуры отмечен высокими званиями и наградами, которые говорят сами за себя.
Многолетнее и преданное служение мастера искусству является живым примером того, как любовь к родной культуре, помноженная на профессионализм высокого уровня, превращает человека в легенду. Он оформляет спектакли и создает пространство, в котором мы узнаем себя. Он — архитектор сцены и хранитель визуальной памяти Тувы. Когда смотришь на его работы, возникает ощущение, что он умеет рисовать даже воздух, наполненный ветром истории. Как и его старший коллега, заслуженный художник России Валерий Шульга, своим талантом и трудом Начын Кара-оолович внес ценный вклад в формирование визуального языка постсоветского тувинского театра, в раскрытие его национального колорита и в обогащение сценического искусства новыми красками.
В юбилейный год Начыну Кара-ооловичу хочется сказать простое, но искреннее человеческое спасибо. За то, что у нас есть театр, в который хочется идти, чтобы погрузиться в удивительный мир Мельпомены. За то, что художник остается преданным своему делу и продолжает удивлять. Мы желаем ему новых проектов, новых пространств и новых зрителей, которые будут стоя аплодировать его творениям. Ведь когда художник рисует сердцем, его работы остаются в памяти навсегда.
С юбилеем, Начын Кара-оолович!
Эрик НОРБУ, член Союза театральных деятелей РФ.
Фото из архива автора.
