Защити врача от… пациента

«Как защититься от пациентов?». Этот вопрос постоянно задают Долаане Оюн ее же коллеги по медицинскому сообществу. По первой специальности Долаана Дамдынчаповна — врач-хирург. Имеет даже ученую степень кандидата медицинских наук. В этом качестве она продолжает вести прием в городской поликлинике № 1. Второе ее образование — юрист. Те­ма ее специализации по второму профилю — медицинское право. В практике взаимоотношений медицинского учреждения и пациента это новое понятие. В отечественной юриспруденции используется каких-то пятнадцать-двадцать лет.

Сторонами конфликта выступают пациенты и медицинские работники. Законодательная база в этой сфере только формируется, выявляя проблемы, которые давно сложились у нас на уровне государства и общества. И медики очень часто в итоге разбирательств оказываются, как говорят, крайними. Что можно поменять в такой расстановке сил? Это тема постоянных бесед Долааны Оюн с коллегами. Историей вопроса заинтересовались в Национальной библиотеке имени А. С. Пушкина, там обмен мнениями проходил с участием сотрудников отдела естественно-научной литературы, студентов медицинского колледжа и юридического факультета Тувинского госуниверситета.

— Корни большинства конфликтов — в нежелании самих пациентов понять одно: помимо прав, которыми наделяет их закон, существуют еще и обязанности, — отмечала Долаана Оюн в ходе разговора. — Аргумент у больных, как правило, один: медики давали клятву Гиппократа, а потому обязаны лечить. Однако пациенты не задумываются о том, что обязаны заботиться о собственном здоровье. Потому нормальным для себя считают и несоблюдение тех советов, которые дали им врачи и отступления от назначенного лечения.

Наш пациент ориентируется в своем сознании на те правила, по которым он рос еще в советское время, когда врач играл патерналистскую роль, то есть проявлял заботу о состоянии здоровья подопечного не только на протяжении основного курса лечения, но и после его. Сегодня же система координат поменялась. Врач дает квалифицированное заключение по поводу здоровья пациента, дает и рекомендации, как излечиться от недуга. Дело же пациента — прислушаться к мнению врача либо не согласиться с этим мнением и обратиться к другому «профильному» специалисту. Логика железная, однако и она может поставить под сомнение квалификацию того, первого, врача, который поторопился с выводами.

Показательна статистика, которая ведется Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Здоровье пациента, согласно ее данным, на восемь-десять процентов зависит от медицины, какая-то часть — от экологии и наследственных факторов. Львиная же доля всех бед — в образе жизни, какой выбирает для себя потенциальный больной, а это — его рацион, уровень физической активности, склонность к вредным привычкам. Большинство отечественных пациентов обращаются к врачу тогда, когда начинаются проблемы со здоровьем. Но и в этом случае не склонны отказываться от того отношения к собственной жизни, которое у них уже сформировалось.

Нынешняя реформа в медицине, при всех ее видимых недостатках, направлена на то, чтобы отучить пациента от такой его роли в отношениях с медицинским учреждением. Уже сегодня больничный лист полностью оплачивается только в том случае, если больной соблюдал все предписания врача. Нарушения режима амбулаторного или стационарного лечения врач теперь отмечает в больничном листе, а эти «санкции» ведут к тому, что оплата по листку временной нетрудоспособности будет проведена по минимальной ставке.

Другая проблема, на которую врачи сегодня сетуют больше всего, это большое количество бумаг, которые приходится заполнять при приеме пациента и в процессе его лечения. Однако детальное ведение истории болезни в условиях реально действующих законов защитит добрую репутацию врача перед судом. Небрежность же может дорого обойтись и для доктора, и для медицинского учреждения. В этом плане, отмечает Долаана Оюн, наши медики ничем не отличаются ныне от свои коллег в США или Европе. Вопрос только в том, что в этих странах велика и цена врачебной ошибки. Иски пациентов, которые были недовольны качеством лечения, там составляют порой по несколько миллионов долларов.

Таково отношение в этих странах к жизни и здоровью человека. Но там государство высоко оплачивает и работу врача. Профессия сложная, предполагает хороший багаж медицинских знаний, врач, к тому же, постоянно постигает тонкости профессии. Ежемесячное жалование хирурга в США составляет, в пересчете на наши деньги, сто сорок шесть тысяч рублей. И речь идет о враче с уже состоявшейся профессиональной репутацией. Специалист «с именем», имеющий ученое звание, еще выше ценится в глазах американского или европейского общества. Только при такой оценке труда государство и общество вправе предъявить свои требования к уровню профессиональной подготовки медика и той практике лечения пациента, которую он избрал.

— Не могу согласиться, когда моих коллег обвиняют в безалаберности или некомпетентнос- ти, — делится Долаана Дамдынчаповна. — Достаточно для этого посмотреть, в каких условиях работают хирурги. Операции по неотложным случаям они постоянно делают в ночное время. Особенно — в праздничные и выходные дни, когда часами не выходят из стен операционной. Такой ритм — это стресс даже для опытных врачей и медицинских сестер.

Профессиональный долг перед пациентом — тоже непреложный аргумент, полагает Долаана Оюн. Врач все время руководствуется им в работе. Этому отношению учили и учат его в ме­дицинском вузе, под сомнение не ставится оно и в нынешние рыночные времена.

Бороться за интересы врачей и медицинских сестер обязана Медицинская палата. Другая ее задача — бороться с людьми, которые пришли в медицинскую профессию случайно. У врача или медицинской сестры должна быть безупречная профессиональная репутация.

В этом ключе важно отслеживать конфликты, которые возникают между медицинским учреждением и пациентом. Правовое сознание, которое пусть и с трудом, но приживается у нас в обществе, предполагает ныне и судебное разбирательство. Специальной медицинской статистики, по словам Долааны Оюн, в республике еще не ведется. За основу же первого анализа, к которому она намерена подступиться, взят опыт Забайкальского края. Иски, которые в течение пяти лет там направляли потерпевшие в суд, касались некачественного лечения у хирурга и травматолога — 43,5%, терапевта — 34,5%, у акушеров и гинекологов — 12,5%, закрывают четверку «лидеров» детские врачи. Случаи летального исхода по причине некачественного оказания услуг составили здесь 32%. Во всех случаях цена исков составляла сумму, превышающую один миллион рублей, но суды удовлетворяют требования истцов лишь частично. Анализ ситуации по тому же Забайкальскому краю показал: размер выплат по удовлетворенным искам, связанным с некачественными акушерско-гинекологическими услугами, был снижен в 8,3 раза в сравнении с заявленным; по терапевтическим услугам — в 4, 5 раза, по хирургическим услугам — в 6,3 раза. И при этом речь идет о 58 делах, рассмотренных в суде за пять лет. Забайкальский край является достаточно населенным по сибирским меркам, по силам ему и подготовка врачей на базе собственной медицинской академии. Однако и при таком раскладе в этом регионе невысок еще уровень правового сознания в отношениях пациента и медицинского учреждения.

В нашей республике случаи обращения пациентов в суд за защитой своих интересов — единичны. Вот один из них — молодой женщине сделали операцию, в результате которой врачи оставили в брюшной полости салфетку. Как результат — нагноение и вторая операция для того, чтобы извлечь инородное тело. Пациентка осталась жива. Как бы цинично это ни прозвучало, но этот нюанс — уже весомый аргумент для того, чтобы в суде была снижена цена иска в вопросе о возмещении морального вреда. Цена же иска — это один миллион рублей. Как ни крути — но деньги эти несоразмерны с тем, на какие страдания обрекли пациентку хирурги из-за невнимательности. Хотя и у них может быть свой аргумент — тампон, который использовался при операции, пропитался кровью, а врачи не заметили его, потому что делали уже не первую операцию в этот день и устали.

Другая проблема, с которой медики и пациенты могут столкнуться, — это сохранение врачебной тайны. Город наш не настолько велик для того, чтобы врач не знал своего пациента. Неосторожная реплика, сказанная врачом вне работы по поводу визита пациента, может стоить больному и личной, и профессиональной репутации. Недавний пример Долаана Оюн почерпнула из Интернета. У архангельского студента обнаружили венерическое заболевание. Врач в диспансере посоветовал срочно заняться излечением «болячки». Однако студент сдавал в эту пору сессию. Как итог — главный врач венерической больницы сообщил о студенте в деканат. Сигнал стоил студенту места в общежитии. Но был он не робкого десятка, а потому подал в суд на венерическую больницу. Главврач пытался объяснить, что таким способом хотел убедить студента срочно заняться лечением. Но суд обязал его выалтить студенту 20 тысяч рублей в качестве возмещения морального вреда.

Реальная защита своих интересов в суде — тема новая для пациентов. Жизнь показала: не знакома она и медикам. Решение проблемы лежит не только в правовой плоскости. Важное условие — взаимное уважение пациента и врача. И, прежде всего, врач должен быть выше своих «неразумных» пациентов и не вступать в словесную перепалку с теми больными, которые не проявили на приеме у врача такт и выдержку. Уметь же отстаивать свои права надо обеим сторонам конфликта, если такового избежать не удалось.

Михаил РУДАКОВ 

05.03.2015

№: 

23

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 170 610
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 99 413
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 99 054
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 92 226
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 69 425