Есаул казачьего полка

Последовала реакция из штаба Иркутского военного округа. В письме, поступившем 7 февраля 1917 года, временно и. д. начальника штаба генерал-майор Перфильев, и и.д. окружного генерал–квартирмейстера Генерального штаба полковник Никитин, уведомили, что с сотником Русских проведена разъяснительная работа, а после объявлено замечание.

Служба на постах продолжалась. Так прапорщик Первушин, находившийся на посту в Чадане, в свое письме от 18 ноября 1916 года сообщил командиру первой сотни, что теплое помещение, отведенное для казаков, заняла хозяйка дома вдова Петрова. Казаки вынуждены помещаться в холодной, не выстроенной половине, где нет окон и русской печи. В связи, с чем просил перевести пост на Чанзаш. После доклада комиссару тот дал согласие перенести пост в Шагонар.

Сотник Русских, 17 декабря уведомил комиссара, что 15 декабря 1916 года шесть человек казаков под командой старшего казака Чиписубова выехали в Шагонар, там к ним присоединится казак из поста Чжадана (Чадана) Григорий Зириков.

Комиссар Григорьев В.Ю. в отношении от 20 декабря 1916 года, потребовал назначить в Шагонар еще трех казаков, чтобы на посту службу несли десять человек.

За командира сотни сотник Русских от 21 декабря сообщил комиссару, что в соответствии с телеграммой начальника штаба Иркутского военного округа за 26 ноября 1916 года, в резерве должно быть половина личного состава. Сотня в этот период состояла из 75 человек, из которых 36 казаков на постах. В связи с чем Русских указал, что в Шагонар будет командирован дополнительно один казак.

Есаул Масальский 24 декабря написал письмо и комиссару по делам Урянхайского края. В письме оповестил, что после прибытия из Кобдо казаков первой сотни, будет добавлено на пост Шагонара три казака и прапорщик Бологов. Просил распоряжения Григорьева В.Ю. об отводе в поселке Шагонар полагаемой квартиры для выше упомянутого офицера.

Командир сотни есаул Масальский 24 декабря 1916 года, в письме сообщил заведующему устройством русского населения в Урянхае, что из Кобдо прибывает 20 казаков первой сотни (прибыли в конце декабря). Так как у казаков сотни нет кухни для приготовления пищи, командир сотни просил отвести для казаков помещение, занимаемое школой. Шкунов М.В. 4 января 1917 года, сообщил Масальскому, что комиссар выступил против занятия здания школы казаками.

Казакам был выделен дом, а кухню рекомендовано построить возле барака. А так, как в Белоцарске рабочих рук не хватало, Шкунов М.В. предложил построить кухню силами сотни за оплату из казны.

С наступлением 1917 года, комиссар потребовал от командира сотни организовать отчеты офицеров прибывавших в Белоцарск, о несении службы на постах. Например, попросил направить к нему прапорщика Первушина, который нес службу на Хемчике, для расспроса о деятельности поста. Также указал, что в Белоцарске был прапорщик Бологов, но к нему не зашел.

Комиссар потребовал от командира сотни восстановить пост в Атамановке в составе трех-четырех человек, для пресечения слухов среди урянхов о появлении весной китайцев. Также это будет содействовать нойону Ойнарского хошуна, для прекращения уклонения от послушания ему населения.

Командир сотни 11 января 1917 года сообщил, что через две недели после получения денег из интендантства, в Атамановку будут направлены  четыре казака. Так, как в последнее время, актуальными стали задачи съема жилых помещений для нужд казаков, комиссаром были запрошены сведения о стоимости аренды квартир в поселках края. По полученным сведениям: в Знаменке квартира на десять казаков стоит 5 рублей в месяц,  в Атамановке с содержанием продовольствия – 9 рублей, в  Шагонаре с двором для лошадей - 10 рублей, Джедане (Чадане) до войны – 7 рублей, после начала войны – 10 рублей.

Комиссар, поставил на контроль формирование поста в Шагонаре и направление туда старшим прапорщика Бологова. В связи, с чем командир первой сотни есаул Масальский 11 января 1917 года уведомил комиссара, что 10 января прапорщик Бологов выехал на пост в Шагонар. Однако, уже 17 января 1917 года прапорщик Бологов возвратился в Белоцарск и подал рапорт на имя командира 1- ой сотни.

 

Рапорт

Доношу, что за неимением офицерской квартиры в поселке Шагонар, сего числа прибыл в Белоцарск. Прошу уведомить г. комиссара.

Приложение: 2 удостоверения.

Прапорщик                               Бологов

 

Командир первой сотни сотник Русских (бывший командир есаул Масальский был откомандирован в распоряжение Штаба Иркутского военного округа), 18 января 1917 года отправил рапорт и удостоверения комиссару. В сопроводительном документе сотник Русских указал: «Препровождая при сем рапорт прапорщика Бологова за № 5, сообщаю, что выше названный обер-офицер будет отправлен в поселок Шагонар, по получении от Вас уведомления в каком именно доме отведена полицейскими властями квартира прапорщику Бологову».

Приложение: рапорт и 2 удостоверения.

Командующий  сотней  сотник Русских.

Удостоверения Бологов получил от старшего поселка Шагонар  Михаила Кистеева и полицейского урядника Ивана Шубина.

В удостоверении от 13 января 1917 года старший поселка Шагонар указал следующее: «Дано сие удостоверение начальнику Шагонарского казачьего поста прапорщику Бологову от старшего поселка Шагонар Кистеева в том, что квартира для вышеупомянутого офицера отведена не была. Распоряжение от г-на комиссара об отводе квартиры никому не поступало. Прапорщику Бологову во время пребывания в Шагонаре приходилось жить в общих комнатах с крестьянами. Что удостоверяю своей подписью и приложением казенной печати».

Старший поселка Шагонар Михаил Кистеев, неграмотный, за его расписался Мефодий Шахматов.

Полицейский урядник Шубин выдал удостоверение 14 января 1917 года: «Дано сие начальнику Шагонарского казачьего поста прапорщику Бологову от полицейского урядника Ивана Шубина, в том, что распоряжений об отводе квартиры ни от кого не было. В поселке Шагонар свободной квартиры, которую бы можно отвести для названного офицера, нет. Ввиду чего прапорщику Бологову во время пребывания в Шагонаре приходилось жить в общей квартире с местными жителями.

Полицейский урядник   Шубин».

Оперативно на рапорт прапорщика Бологова, последовала реакция комиссара, 19 января 1917 года с пометкой «экстренно», он направил письмо Шкунову М.В.

«До сведения моего дошло, что в п. Шагонаре нет земской квартиры, и командир Шагонарского казачьего поста прапорщик Бологов должен был помещаться на частной квартире вместе с хозяевами. При чем Шагонарский Старший Выборный, несмотря на требование г. Бологова, не отвел ему квартиры. Прошу, немедленно обследовать действия Шагонарского Старшего Выборного по этому делу, принять надлежащие действенные меры к найму земской квартиры и отводу помещения в поселке Шагонар для командира казачьего поста и о последующем меня уведомить».

Письмо кроме Комиссара, подписал и Заведующий полицейской частью пристав Александров В.А. Шкунов М.В. в этот же день, направил указание Старшему Выборному Шагонара о найме квартиры прапорщику Бологову. Однако, несмотря на предпринятые меры, квартира так и не была выделена прапорщику Бологову.

Данный вопрос находился на контроле у Заведующего устройством русского населения в Урянхае и поэтому 15 февраля 1917 года, снова было направлено отношение на имя Старшего Выборного Шагонара, где указывалось незамедлительно отвести г. Бологову квартиру. В отношении, кроме того было  указано «… требуется чтобы комната была просторной и светлой, и изолированной от хозяйских помещений … с прочной дверью, ведущей в комнату». 

На что от 28 февраля 1917 года, был получен ответ от заместителя сельского старосты Шагонара Исагашиева. Он известил, что в поселке нет у крестьян комнат согласно предписания заведующего для г. Бологова. Есть только дом у Тархова, а так, как хозяева старики, то квартиру уступать не хотят.

На большое письмо комиссара от 24 декабря 1916 года о противоправных действиях командования и казаков первой сотни, был получен ответ 28 января 1917 года от временно и. д. начальника штаба Иркутского военного округа генерал-майора Иляшевича. В письме генерал указал, что взаимоотношения гражданских и военных властей регулируются приложением к ст. 316 т.2 Свода Законов Российской Империи, установление каких-либо новых правил по более близкому подчинению сотни гражданским властям, не допускается.  Штаб будет оказывать комиссару полное содействие в укреплении в крае законной и твердой русской власти, и мирному, и окончательному приобщению его к прочим владениям империи.

Комиссару были разъяснены требования ст.8 Гарнизонного устава. В соответствии с которыми, командир сотни, как старший из военных чинов Белоцарского гарнизона, имеет право давать распоряжения по соблюдению воинской дисциплины всеми военнослужащими, находящимися в Белоцарске. Однако он не имеет права вмешиваться во внутренние и хозяйственные распоряжения Григорьева В.Ю. в отношении казачьего конвоя комиссара. Кроме того, было высказано пожелание, чтобы каждому офицеру была предоставлена отдельная комната с помещением для денщика, а в казарме нижних чинов имелась кухня и умывальная комната.

В соответствии с донесением сотника Русских, казаки вынуждены готовить пищу под открытым небом, оттаивать и резать мясо, а в сильные морозы и умываться в жилом помещении. Вследствие чего в казарме сыро и холодно. Так, как донесение сотника Русских противоречит отзывам командира сотни Масальского, штабом были истребованы дополнительные сведения.

Несмотря на разногласия между казаками и руководством края, местные власти шли навстречу военным, и удовлетворяли их требования. Так 27 января 1917 года, сотник Русских в своем письме комиссару, попросил выделить для нужд сотни амбар для хранения 300 пудов овса, т.к. имеющиеся амбары уже были заполнены овсом. Для выполнения данной просьбы, Шкуновым М.В. была заключена подписка (договор аренды) с крестьянином села Верхнеусинского, проживавшим в Белоцарске Василием Петровичем Фалалеевым об аренде для нужд сотни одной половины  принадлежащего ему амбара. Помещение  с размерами: длина 2,40 сажен, ширина 2,20 сажен. Амбар находился на арендованной Фалалеевым усадьбе № 74 (в настоящее время там находится здание Тувинского государственного университета). Подписка была заключена на шесть месяцев, до 15 августа с уплатой ежемесячно10 рублей.

Все эти выше перечисленные события происходили на фоне Первой мировой войны, где Россия терпела неудачи почти на всех фронтах. Государственные средства, направляемые для выпуска оружия, боеприпасов, обмундирования для личного состава, не доходили до заводов и фабрик и расхищались. Вследствие чего ощущался дефицит оружия, боеприпасов, обмундирования и продовольствия в войсках на передовой.

Не остался в стороне и Урянхайский край. Так в г. Белоцарске в 1916 году цена на мясо возросла до 6 рублей за пуд (16 кг.), экспедиция, занимавшаяся закупкой мяса для армии, осенью подняла цену до 8 рублей за пуд. Мера была вынужденная т.к. крупные владельцы скота, несмотря на войну, желая получить большую прибыль, отказывались продавать мясо по установленной цене. Ничего личного – только бизнес. Цена на закупленное в Урянхайском крае мясо, в г. Ачинске «взлетала» до 10 рублей за пуд.

Пока солдаты и офицеры мужественно переносили тяготы и лишения военной службы, находясь в окопах, в войсках, дислоцировавшихся в «глубоком» тылу, некоторые младшие офицеры, требовали улучшения жилищных условий с предоставлением отдельной квартиры (комнаты) и помещением для денщика. И странно, что позицию обер-офицеров по данному вопросу, поддерживало вышестоящее руководство.

В феврале 1917 года, была проведена смена командира первой сотни первого Верхнеудинского полка, вместо убывшего есаула Масальского, прибыл подъесаул Магомаев Н.М., вскоре ему было присвоено звание - есаул. Совместно с Магомаевым, для укрепления руководства сотни, приехал и корнет Местергази В.М.

Пока продолжалась «борьба» офицеров первой сотни первого Верхнеудинского казачьего полка с руководством Урянхайского края – грянула Февральская революция. Сообщение об отречении императора, жители Урянхайского края приняли сдержано, без ликования. Был образован Белоцарский исполнительный комитет по работе на оборону, Председателем избран Исаев В.С., а товарищем (заместителем) Чакиров А.Х. Вскоре исполнительный комитет трансформировался в Белоцарский комитет общественной безопасности, который 18 марта 1917 года возглавил Ермолаев А.П., в место ушедшего по состоянию здоровья  Исаева В.С.

Произошедшим событиям, была дана оценка Белоцарским комитетом общественной безопасности в письме Заведующему устройством русского населения Урянхайского края Шкунову М.В.: «...призывать населения к спокойствию и мирному труду, чтобы они строго руководствовалось в этом отношении указаниями Нового Правительства, облаченного всею полнотою власти, данным в его воззваниях к населению Великой России.

Внушите населению уважение к существующим, ими же избранным властям, памятуя, что только при дружной, мирной работе, обновленная Россия выйдет победительницей в величайшей мировой войне».

В телеграмме новых властей края Председателю Совета Министров и Министру внутренних дел было указано: «…Население, войско спокойно, сознательно относится событиям, порядок не нарушается».

В Белоцарске 22 марта 1917 года открылся 1 Урянхайский краевой съезд русского народа, в котором участие приняли также делегаты от 1 сотни                1 Верхнеудинского казачьего полка, среди которых был и прапорщик Бологов.

            На первом заседании съезда делегатом Терентьевым М.М., был зачитан наказ Знаменского комитета об удалении казаков из края. Т.е. против нахождения казаков выступили жители Знаменки, где, как утверждал  прапорщик Бологов: «… казаки своим примерным поведением уже успели завоевать симпатии многих…».

Также в первый день, на съезде выступил Комиссар по делам Урянхайского края В.Ю. Григорьев. Комиссар отметил, что охрана края теперь не в его власти, и он не ручается перед делегатами за благополучие края. Далее он указал, что возбудил ходатайство перед министерством об его отзыве из края.

Прапорщик Бологов, будучи человеком с одной стороны обидчивым, а с другой мстительным, сориентировался, и решил, что наступила его пора поквитаться за нанесенные ему обиды.

28 марта 1917 года, после обеденного перерыва, когда на заседании съезда обсуждалась редакция нового наказа, поступило внеочередное заявление от прапорщика Бологова. Со слов Бологова в селе Усинском, получена телеграмма от Енисейского губернского комитета следующего содержания: «Комиссара устранить, в случае сопротивлении арестовать».

Однако никто из делегатов съезда на это заявление не прореагировал (видимо знали, откуда «дует» ветер), и продолжили обсуждение наказа по пунктам.

Тогда Бологов, решил «вытащить» еще один «козырь» из рукава.

В это же день, на вечернее заседание съезда явился прапорщик Бологов с урядником Красноярской казачьей сотни конвоя Комиссара и заявил от имени конвоя, что 11 человек конвоя переходит в полное распоряжение Урянхайского краевого комитета. Громкое «ура» съездом, было ответом. Бологов ликовал. На данной «волне», заседание закрылось в 8 часов вечера.

После произошедшего, Комиссар Григорьев В.Ю. осознал, что необходимо немедленно не только слагать полномочия, но и уезжать за пределы края. Что он и сделал.

Кстати, Григорьев В.Ю. был первым из высших чинов края, который понял, что Февральская революция-начало конца Российской Империи.

В связи с отъездом В.Ю. Григорьева, прапорщик Бологов наверное не оставил в «покое» и знаменского урядника Солдатова З.К., которому пришлось уйти со службы. Паспортная книжка Солдатова З.К., 31 июля 1917 года была направлена в Элегест для выдачи владельцу, через местного старосту.

После «успехов» прапорщика Бологова в «наступление» пошла и  казачья сотня.

За командира сотник Русских, 10 июля 1917 года в своем отношении на имя Заведующего устройством русского населения, попросил очистить колодец сотни, а также  в очередной раз попросил отвести помещение занимаемой школой. Ранее против  захвата помещения школы, выступал Григорьев В.Ю..

К августу, казакам удалось занять дом бывшего Комиссара и  5 августа 1917 года, сотник Русских направил заявку в земство на осмотр, и ремонт печей в доме.

Однако, руководство сотни, продолжало «бомбить» жалобами Иркутский военный округ о «притеснении» казаков руководством края. Так они жаловались, что сотне отказывают в пользовании баней (при проверке не подтвердилось), требовали строительство казармы, конюшни и.т.п.

Несмотря на абсурдность, требования казаков находили понимания в штабе округа.

Только нашлась одна «светлая» голова в округе, правда уже после Октябрьской революции. Так, Командующий войсками Иркутского военного округа в письме от 28 октября 1917 года, на имя Комиссара края указал следующее: «…сотня в Урянхае должна устраиваться средствами имеющихся на месте, как это практикуется на театрах военных действий, где частям войск также никаких казарм, конюшен и бань не строят. Всякая помощь в этом отношении местных властей и Переселенческого управления, будет конечно мною горячо приветствуема…».

Т.е. этим письмом генерал «поставил» казаков на место и сделал то, что до него должно было давно сделать командование округа, и тем самим умерить пыл требований вояк, находящихся в «глубоком» тылу.

Однако вернемся к политической жизни Урянхайского края, она, как и в России - «била ключом».

В политическую жизнь края, постепенно были «втянуты» и казаки первой сотни 1-го Верхнеудинского полка.

Представители 1 сотни принимали участие в работе первого краевого съезда. По итогам съезда, корнет Местергази В.М. был избран членом Краевого комитета, и на его было возложено исполнение обязанности Начальника милиции Урянхайского края. Следует отметить, что Местергази был назначен еще и комендантом города Белоцарска.

Второй краевой съезд (вошедший в историю, как Усинско-Урянхайский) начал свою работу в 18 час. 40 мин 8 июня 1917 года, в                      г. Белоцарске, после совершения молебствия местным священником. Заседания съезда проходили в помещении, принадлежащей Главной конторе Переселенческих складов в г. Омске.

В работе съезда принимали участие следующие делегаты от первой сотни: Н.М. Магомаев, Г.К. Бологов, Духовников и Федотов. Корнет Местергази В.М. присутствовал на съезде, как член Краевого комитета. От конвоя комитета (бывшего конвоя Комиссара) был делегатом – А. Солдатов. Усинскую полуроту представляли на съезде – А. Скорняков и А. Меледин.

Следует отметить, что впервые в документах, было указано имя и отчество прапорщика Бологова, который принял активное участие в прениях на съезде.

Так при обсуждении вопроса о Председателе съезда, Бологов Г.К. заявил, что урянхы не дети и поймут, что если будет Председателем другое лицо, то этим не будет нарушено достоинство Комиссара. Депутаты спорили о том, кто будет председательствующим на съезде – Председатель краевого комитета А.П. Ермолаев или другое лицо.

После Бологов Г.К., предложил ознакомить всех с Постановлением 1съезда о Председателе съезда.

Прапорщик Бологов одобрил предложение делегата Мясина И.Я.- оставить старый президиум съезда на два дня, до приезда урянхов. Кроме того у Бологова возникли сомнения, может ли Краевой комитет деятельность которого будет обсуждаться - вести собрание.

На следующий день, на вечернем заседании Магомаев Н.М., внес предложение о подчинении сотни находящейся в Урянхайском крае и Усинской полуроты одному руководству – Штабу Иркутского военного округа. Данное предложение поддержали Скорняков и Мурашкин, прапорщик Бологов Г.К. промолчал. 

Для пользы дела, на съезде было образовано 10 комиссий. Состав комиссий формировался, путем избирания членов из числа делегатов.

Так комиссия по земельным делам состояла из членов: Вейман, Мохова, Турчанинова А.А., Горчакова П.С., Сиорпас О.С., Блоцфельд, Вовк, Чихачева И., Кокорина, Симакова и других делегатов.

Корнет Местергази В.М. входил в комиссии: по делам судебным и охране безопасности, а также по политическим вопросам края.

Командир казачьей сотни Магомаев Н.М., был членом комиссии по политическим вопросам края, а также комиссии по обороне.

В комиссии по обороне, кроме Магомаева Н.М. состояли: Бологов Г.К., Скорняков А., Меледин А., Охотников, Данилин, Кудрявцев, Солдатов А., Федотов.

После выбора комиссий, было представлено слово исполнявшему обязанности Начальника милиции Урянхайского края Местергази В.М. Который доложил собравшимся о распространении тайного винокурения в крае и борьбе с этим злом, а также о принятым мерам против дезертиров, скрывающихся на территории края.

Съезд доклад принял к сведению и выразил начальнику милиции благодарность.

На заседании 18 июня, при обсуждении вопроса о крестьянских рабочих и заработной плате. Сто лет назад, как и сейчас, всех волновал вопрос минимальной оплаты труда (МРОТ). При обсуждении данного вопроса, выступил в прениях и Бологов Г.К.

 Он призвал принять меры к ограждению крестьян от нарушений условий годовых рабочих, т.е. когда нанявшись на год работник, прожив зиму, уходят, оставляя хозяина без рабочего, на которого тот рассчитывал.

Бологова поддержал делегат Вовк, при этом привел пример, как  годовой рабочий, прожив у него зиму, а весной ушел, не предупредив его.

Кроме того Бологов выступил за нормировку поденной платы, однако есть сдельная плата, которую нормировать не возможно.

Пичугин согласился с Бологовым, по его мнению - нужная мера по ограничению требований рабочих.

Вовк считал нормальной поденную плату в сумме 2 руб.

Против данной платы выступил Дергунов, сообщил, что в связи с нехваткой рабочих, привлекают урянхов, а им нельзя платить 2 руб. (платили 30 коп. в сутки). Если установить плату русским 2 руб. в сутки, то урянхи не пойдут работать за 30 коп.

В этот же день, на съезде во время обсуждения порядка закупок скота в крае, Бологов задался вопросом, что делать с крупными скупщиками скота сбывающие его Иркутске, при отказе реализовать его за обусловленную цену. В ответ на это Черепанов предложил реквизировать скот.

При обсуждении 20 июня охоты на соболя, делегаты предложили воспретить охоту на соболя: обметом и капканами, кроме ружья. Бологов, выступил против охоты на соболя при помощи капкана.

Черневич Н.М., предложил внести в разряд хищных зверей рысь и росомаху. Козулин за то, что бы рысь и росомаха относились к пушным зверям.  Бологов в своей реплике по данному вопросу, предложил и лисицу отнести к хищникам.

 По школьному вопросу 22 июня рассматривали вопрос о строительстве в Белоцарске среднего учебного заведения, а в Усинском высшего начального училища.

Турчанинов А.А. на слушании заявил, что нужно увеличить жалование учителя до 75 руб., а если деньги будут в земской кассе, то увеличить и до 100 руб., иначе учителя не поедут в Урянхай.

Бологов Г.К. в прениях также высказался за увеличение жалования, т.к. труд учителя тяжелый и все бегут от него. Кроме того он указал, что учитель работает на все общество.

На заседании 23 июня, на съезде рассматривали следующие вопросы: об установлении жалования милиционерам, о службе казачьей сотни, военный вопрос.

Делегат от Турана Горчаков П.С., попросил выделить для Турана милиционера.

Начальник милиции Урянхайского края корнет Местергази В.М. в своем выступлении указал, что с большим трудом они находят конного стражника на 100 руб. в месяц, а начальник милиции должен быть среднего образования. Далее он отметил, что служба в милиции опасна, если милиции назначить маленькое жалование, она будет красть.

Делегат Неволин, на это утверждение Местергази В.М., сказал, что учителя не безграмотные и работают не меньше милиционеров.

По сведениям Местергази В.М., учителя идут работать за 75 руб., а караульный каталажки просит 3 руб. в день.

Далее по повесткам дня выступали Местергази В.М., Киселев И. К. (бывший каторжник) – делегат от прииска Желтова, Магомаев Н.М. и другие.

Киселев И.К. предложил вооружать народ т.к. люди нужны на фронте. Местергази В.М. на реплику Киселева И.К., указал, что раньше звали народ на фронт, однако он не шел. Киселев И.К. пояснил, что они отбывали каторгу, подавали много раз прошения, что бы взяли на войну, но их не брали. Киселев И.К. пообещал после отдыха пойти на фронт.

Магомаев Н.М. ратовал за увеличение группировки казаков в крае, а также высказался за строительство казармы, бани и других объектов для казаков.

В этот день, Бологова Г.К. в прениях не выступал, хотя и состоял членом комиссии съезда по обороне.

Детальный разбор прений 2 Краевого съезда, позволяет сделать некоторые выводы о личности Бологова Г.К.

Так при обсуждении вопроса о крестьянских рабочих и заработной плате, Бологов Г.К. показал хорошее знание вопроса. Эта тема была ему близка, вероятно, он был выходцем из богатой семьи, проживавшей в сельской местности и нанимавших сезонных работников. Прапорщик был «дока» и в других вопросах, которые волновали сельского жителя.

Бологов Г.К. хорошо знал и труд учителя, видимо кто-то из родных трудился на этой ниве, а может сам был из числа студентов.

Следует отметить, что рапорта, справки Бологовым Г.К. составлены  грамотно, аргументировано и красивым почерком.

В то же время Бологова Г.К. не интересовали вопросы оплаты и работа милиционеров, а так же служба сотни в крае. Больше всего, что Бологов Г.К. попал в армию случайно, таких атаман Семенов Г.М. называл «офицерами поневоле».

Первая мировая война, среди студенчества России была непопулярна и студенты, как могли, уклонялись от призыва под знамена Его Императорского Величества.

К данным «уклонистам» мог относиться и Бологов Г.К., когда все ухищрения по уклонению были использованы, он решил пойти в прапорщики.

Бологов Г.К., мог получить офицерское звание после окончания 2 – ой Иркутской школы прапорщиков (в данную школу набирали слушателей из числа студентов). В школе 22 июня 1916 года был 4 выпуск 240 слушателей, а в Урянхайском крае, как мы знаем, он появился в конце июля. Учебу (3 месяца) в школе прапорщиков Бологов Г.К. окончил по 1 разряду, т.к. только этим выпускникам звание присваивалось в школе, сразу после завершения учебы.

Михаил ТИМЧЕНКО
(Продолжение следует)

28.10.2019

№: 

119

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 172 162
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 100 852
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 100 456
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 93 627
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 69 722