У войны и женское лицо

Много было написано книг, снято фильмов и исполнено песен о том, что у войны не женское лицо. А всё-таки оно и женское. Со времен глубокой старины, да и в XX и XXI веках представительницы прекрасного пола наравне с мужчинами защищают Отечество. Если нужно, то и в атаку ходят, но чаще служат в войсках связи, снабжении, медицине или при штабах. Афганская война не была исключением. С 1979 по 1989 год на неё было призвано чуть более 20 тысяч девушек и женщин. На долгие годы нарядное платье им пришлось сменить на военную форму или белый врачебный халат.

Могла ли догадываться наша землячка Лидия Волошина, что станет участницей последней войны в истории СССР? Конечно же, нет. Но в сентябре 1985 года по оргнабору Лиду призвали в Афганистан. Её первым местом службы стал Центральный советский военный госпиталь в Кабуле. И в первые дни она попала под мирное очарование этого города. Боевые действия казались чем-то далеким. Но очень скоро она поняла, что война идет, и она очень близко.

ЗДРАВСТВУЙ КАБУЛ — ЧАРУЮЩИЙ, СКАЗОЧНЫЙ, ГОРДЫЙ

— Меня определили в торговую сферу, работала продавцом в магазине при госпитале. Без проблем удалось найти общий язык с коллективом, подружилась с медсестрами и врачами. В Афганистан приехало много гражданских специалистов. Особенно запомнились ребята из Донбасса и Ставрополья, они трудились на разных должностях: электрики, инженеры-теплотехники, механики и шоферы. Именно они ввели меня в курс дела и познакомили с местными достопримечательностями.

Центральные улицы города пестрили вывесками всевозможных больших и малых торговых точек, слепили глаза мерцающие разноцветными огоньками рекламные щиты. Завораживающий колорит древности и старины витал в воздухе. Если свернуть в переулки и заглянуть на восточный базар, попадаешь в неповторимую атмосферу. Хаотично расставленные ряды и прилавки заполнены всевозможными диковинными вещицами. От поделок из серебра, яшмы, оникса, золотистого лазурита и малахита, изготовленных с величайшим мастерством, кружилась голова. За относительно небольшие деньги можно было купить посуду, ткани и столовую утварь. Неподалеку на открытом огне готовился вкуснейший плов, пеклись лепешки, и дымился ароматный чай. Степенные, бородатые дуканщики всегда были рады нас видеть, они сносно говорили по-русски и обожали поторговаться. Новые знакомые предупредили меня, что за первоначальную цену, без торга, покупать ничего нельзя. С одной стороны, рискуешь обидеть хозяина, лишив его любимой забавы. С другой, поторговавшись, можно было взять понравившиеся вещи с весомой скидкой.

Но туристом я перестала быть сразу, когда впервые увидела раненых солдат. Танкисты в основном поступали с сильными ожогами на лице и теле, иногда без глаз. Пехотинцы — с оторванными конечностями. К страданиям ребят невозможно было привыкнуть, но сила их духа и мужество, с которыми они переносили все невзгоды, поражают меня до сих пор. Парни старались оградить женский персонал от невзгод войны. Они шутили, поддерживали и подбадривали нас, дарили чертиков и рыбок, сделанных из капельниц. Наши коллеги-мужчины привозили из поездок полевые цветы или веточки, такие презенты получать было неимоверно приятно.

Иногда бывало так, что день выдавался безмятежным и каким-то далеким от войны. Всё вокруг сразу же оживало, настроение у людей было великолепное. Больные в такие деньки любили выходить на улицу, покурить и поделиться с товарищами всевозможными новостями. Но стоило заметить вдали медленно приближающуюся машину, как всех охватывало гнетущее чувство надвигающейся беды. Грузовик остановился у ворот морга и начал сигналить. Кроме гудков клаксона все остальные звуки в этом мире исчезали, наступала звенящая тишина. Потом появлялись санитары, выгружали тела. Их тягостный труд только начинался, им предстояло помыть, одеть, а если не хватала рабочих рук, то и запаять в цинковые гробы убитых бойцов. Дальше путь «груза 200» лежал на Родину. Транспортные самолеты взлетали, чтобы доставить в дома родителей этих парней, еще недавно молодых и веселых, безутешные горе и скорбь.

Земляки на войне становятся практически родственниками, в трудную минуту на них всегда можно положиться. Мне сначала не везло, не было никого в госпитале из Тувы или Хакасии. Крепко подружилась с медсестрой Любой, она родом из Красноярска, почти соседка. А потом — неожиданная радость: меня нашла Тамара Золотухина, мы обе родом из Турана. Тома привезла гостинец от мамы, небольшой кулек конфет, от которых исходили материнское тепло, любовь и забота. Я долго их не съедала, они напоминали мне о родном человеке, городе моего детства и нашей чудесной республике голубых рек и озёр. А встреча с ещё одной землячкой открыла новую, значимую главу в моей жизни.

БЫЛА ЛИДОЧКОЙ, СТАЛА ПРАПОРЩИКОМ ВОЛОШИНОЙ

— В конце октября 1986 года в госпиталь приехала моя знакомая из Шагонара Лариса Седых. Она более двух лет служила в штабе 40-й армии. Мы долго разговаривали, потом Лариса обратилась ко мне с предложением. К ней приходил майор, искал человека на несекретное делопроизводство. Предупредила, что времени на раздумья нет, ответ надо дать через сутки. Недолго поразмыслив, согласилась. Уже в начале ноября все формальности были улажены. Я получила военную форму с погонами прапорщика и подписала обязательство, что прослужу в Афганистане ещё два года. Меня направили в 39 РГМТ, наша часть занималась ремонтом, хранением и транспортировкой медицинской техники. Дислоцировались в пригороде Кабула. Рабочий день был ненормированный, ведь неизвестно, когда из отдаленных медсанбатов и госпиталей мог прийти транспорт. Привезти сломанные или забирать уже починенные бормашины, операционные столы и хирургические лампы. В мои обязанности входило принимать и отпускать это армейское имущество. Хотя находились не на передовой, а вблизи самого крупного кабульского аэропорта, вероятность, что «духи» могут обстрелять нас из минометов, была. Жили мы в модулях, таких сборно-щитовых домиках. Командир сразу предупредил, что наши жилища горят не более семи минут. В городе Пули-Хумри был подобный инцидент, так что нужно быть начеку. Необходимо все служебные и личные документы, а также ценные вещи держать под рукой, чтобы в случае чего быстро эвакуироваться.

На войне всякое бывало, случались и чрезвычайные происшествия. Однажды я и водитель Серёжа проезжали по дальним окраинам Кабула, почти в степи. Наш «ГАЗ-66» бандиты обстреляли из засады, мы попали под перекрестный огонь. Хорошо, что шофер не растерялся и «утопил» педаль газа в пол. Машина быстро набрала скорость, петляла, крутилась и уворачивалась от пуль. Нам удалось оторваться от преследователей и добраться до блокпоста. Военные среагировали молниеносно, приготовились к бою. Моджахеды не спешили нападать, скорее всего, неудачная атака разозлила и обескуражила их, и они просто не решились её продолжить. Когда всё успокоилось, мы вышли из укрытия и насчитали на кабине, дверях, будке и бортах несколько десятков пулевых отверстий. Нашей «шишиге» сильно досталось, а на нас не было ни единой царапины.

Ещё припоминаю случай, когда мы на грузовике перевозили ценный груз. На афганских дорогах небезопасно, у меня всегда на ремне была кобура с пистолетом, а у водителя под рукой автомат Калашникова. Нас для проверки документов остановили ВАИшники, шофер Толя вышел показать им бумаги. Через несколько секунд услышала в кузове какую-то возню, оглянулась и увидела, что пять молоденьких афганцев по цепочке выкидывают тяжелые ящики и волокут в кусты. Времени не оставалось, счет шёл на мгновения. Не раздумывая, я схватила автомат и выскочила прямо на них. Удалось застать их врасплох, увидев перед собой женщину, они замялись и стали переглядываться, скорее всего, хотели на меня напасть. Старалась, чтобы ствол «калаша» не ходил ходуном, а голос звучал решительно и твердо. Для убедительности передернула затвор и была готова открыть огонь. Хорошо, что воришки испугались и сами погрузили наше имущество обратно. Когда подбежали мужчины, ситуация уже была под контролем. Мы просто прогнали воришек, не стали их задерживать. Перепугала я их изрядно, в следующий раз поостерегутся грабить шурави.

Невозможно передать словами, какую благодарность испытывали мы к артистам, которые прилетали с концертами в Афган. Они сильно рисковали, ведь ракета, выпущенная из «стингера», без труда сбивает военно-транспортный самолет. Для нас в кабульском аэропорту и госпиталях выступали: Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Александр Розенбаум, Анне Вески и Жанна Бичевская. Когда Розенбаум пел «Черный тюльпан» или «Афганскую вьюгу», даже у огромных десантников и спецназовцев по щекам катились слёзы. Для меня загадка, откуда певец так точно знал о всех переживаниях, боли и скорби той близкой для нас и далекой для всего Союза войны.

ПРОЩАЙ АФГАН, ПРИВЕТ СОЮЗ

— В конце ноября 1988 года моя афганская командировка подошла к концу. Новый год встретила уже на Родине. Большой радостью стало завершение этой долгой и кровопролитной войны 15 февраля 1989 года. Ребята с честью выполнили свой интернациональный долг и ушли из Афганистана непобежденными. Они были полны надежды и стремления, всей душой хотели начать мирную жизнь. А вскоре выяснилось, что страна своих героев не ждала. Произошло много изменений не в лучшую сторону, было видно, что империя доживает свои последние годы. Когда мы уезжали, СССР казался нам незыблемой военной, политической и экономической сверхдержавой. Вернувшись, увидели надвигающийся упадок, безработицу и разруху. Хуже всего, что от простых людей не раз приходилось выслушивать до слез обидное: «Зачем вы туда вообще влезли, вас туда никто не звал, столько денег на вас, оккупантов, потрачено».

В организацию, где работала до войны, мне вернуться не удалось. Сначала там прошла реорганизация, потом реструктуризация и модернизация. В результате всех этих «заций» предприятие просто перестало существовать. Я осталась служить в мотострелковом полку, а когда его расформировали, в батальоне ПВО в звании старшего прапорщика на должности начальника солдатской столовой. В 2005 уволилась в запас. Черные времена и гонения на «афганцев» минули, мы стали активно участвовать в общественной деятельности и патриотическом воспитании молодежи. В 2014 году стала депутатом Верховного Хурала РТ, вхожу в состав Комитета по социальной политике. У нас в парламенте много ветеранов Афганистана и Чечни. Люди, которые смотрели в лицо смерти, лучше понимают жизнь. Мы все хотим, чтобы Тува стала более успешной и промышленно развитой республикой и перестала быть дотационным регионом. Ещё много работы в социальной, культурной и общественной сфере. Необходимо оказывать разностороннюю помощь малоимущим, инвалидам, многодетным семьям. Есть проблемы в вопросах защиты материнства и детства. Наши депутаты-воины любят спорт, всячески пропагандируют здоровый образ жизни, отказ от табака и алкоголя среди молодежи.

Но ни годы, ни мирные заботы не способны стереть из памяти Афган, лица моих подруг, которые разделили с героями той войны ее ужасы, боль и простые солдатские радости.

Кирилл САМОХВАЛОВ

15.02.2018

№: 

16

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 156 940
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 86 561
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 86 191
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 79 416
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 67 427