На таких, как Шумовы, и держится Россия

Я, Валентина Александровна Логачева, старшая дочь Александра Шумова, должна была написать этот очерк для того, чтобы напомнить моему поколению, сверстникам о тех тяжелых, пережитых нами, детьми войны, днях, а нашим детям, внукам, правнукам рассказать о наших дедушках, отцах, братьях, которые ценой своей жизни и пролитой крови заплатили за нашу мирную жизнь.

Читайте, изучайте, восхищайтесь, чтите их имена, помните и вспоминайте. И делайте все для того, чтобы фашизм снова не принес нам горе, страдания, разлуку. Будьте бдительны и, если понадобится, будьте готовы тоже встать на защиту своей Родины и своих родных от захватчиков.

Я посвящаю этот очерк моему отцу, 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Вечная память героям, отдавшим свою жизнь за свободу Родины, отчего дома!

…За окном, отец, Россия наша

От Амур-реки и за Двину,

Так благослови сынов, папаша,

Мы идем, папаша, на войну…

(отрывок из поэмы

А.А. Прокофьева «Россия»).

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ ШУМОВЫ

Дивный и суровый край, малозаселенный, в период 1914–1921 годов носивший название Урянхайского края. Богатый таежным зверем, пушниной, ценной рыбой, которой изобиловал Енисей. В этот период он стал местом массового переселения обедневших крестьян.

Об Урянхайском крае и его щедрой природе дошел слух и до многочисленной семьи Шумовых, живших в то время в селах Алтайской губернии. Они, предварительно разведав обстановку в Урянхае и возможность переселения (разрешения на переселение), выехали в Урянхай через горные хребты Алтая по Чуйскому тракту через хребет Танну-ола и горные перевалы, прилегающие к озеру Убсу-Нур, в надежде на хорошую жизнь. Терентий Дементьевич Шумов с семьей обосновался в селе Медведевке, заселенном тогда в основном русскими. Но надежды на лучшую жизнь на новом месте не оправдались. Шумовы, как и другие бедняки-переселенцы, встретились с нуждой. Земельные наделы достались на труднодоступных и безводных увалах, вблизи проходящего от деревни хребта. Сколько ни вкладывали труда, хлеба хватало на ползимы, а остальное время приходилось кормиться побочными заработками у кулаков да добычей от охоты и рыбалки. Летом заготавливали лес в устье реки Сизим и сплавляли по бурному и своенравному Енисею в начавший тогда строиться Белоцарск. Тем и жили.

Все бы ничего, но нагрянули новые напасти: война с Германией, Гражданская война, местные междоусобицы между богатыми и бедными, борьба с захватчиками — отрядами барона Унгерна, монголов и китайцев во главе с Ян-Ши-Чао. Подняли головы и банды местных кулаков Казанцева, Кайгородова, Бакича, корнета Шмакова, кулака Мелегина и других.

Для борьбы с ними был организован партизанский отряд Сергея Кочетова. В его состав входил и Терентий Шумов (отец Александра Шумова) и его сын Максим. Во время боев с отрядами монголов Максим попал в плен и был закопан в землю по самое горло. Помогли друзья-соратники из партизан Кочетова. Спасли.

Об успехах партизан Тувы в боях с белогвардейцами, кулацкими бандами свидетельствуют многие документы и воспоминания участников тех сражений. Но с кадровым белогвардейским войском партизаны не могли справиться. И поэтому трудящиеся Тувы обратились к советскому правительству с просьбой оградить их от бесчинств и произвола обнаглевших колчаковцев и других белобандитов. Советское правительство и Центральный комитет РКП(б) проявили максимум внимания к просьбе трудящихся Тувы и дали указание командующему 5-ой армией направить в Туву экспедиционный отряд общей численностью 800 человек. И совместными силами враг был разгромлен. И, наконец, наступил долгожданный мир в Урянхайском крае.

Наступило благоприятное время для национального самоопределения тувинского народа. 14 августа 1921 года было провозглашено о создании Тувинской Народной Республики и образовании тувинского народно-демократического государства. При помощи Советской России Тува стала на путь развития нового экономического и политического строя.

В годы гражданской войны в Туве родилась и окрепла боевая дружба между аратами, русскими переселенцами и воинами Красной Армии. Среди тех, кто устанавливал Советскую власть в таежном крае, были и Терентий, и Максим Шумовы. Спустя несколько лет Максим Терентьевич напишет: «Мне довелось быть участником этой борьбы в отряде Сергея Кузьмича Кочетова. Мы победили. Опыт всей моей жизни говорит: мы не зря боролись. Мы добыли для своего народа свободу. Молодые друзья, берегите ее!».

ВОЙНА

Она ворвалась черным вихрем в каждый дом, в большие и малые города, в села и на далекие окраины. Поднимался русский и украинец, белорус и таджик, вся страна — от мала до велика. Шла священная война.

Грохот боев с немецко-фашистскими захватчиками докатился и до Тувы, потревожил многочисленный род Шумовых. У Терентия Дементьевича Шумова было четыре взрослых сына: Максим, Александр, Петр и Федор. Четыре сына было и у Никиты Фадеевича Шумова (двоюродного брата Терентия Шумова): Иван, Лука, Авксентий и Семен. Да у Егора Фадеевича Шумова (также двоюродного брата Терентия Шумова), погибшего в гражданскую, осталось два сына: Василий и Емельян. У Максима был взрослый сын Николай, у Емельяна — Калестрат. Получается, целая рота бойцов Шумовых.

Если представить себе весь этот род со всеми сестрами, женами детей, сыновей с детьми, то можно сравнить его с шумным селом. Жили братья в таежной глуши, за сотни километров от цивилизации того времени, учились мало, с детства приобщались к труду.

Сыновья Никиты Фадеевича жили в селе Кызыл-Арыге Тес-Хемского кожууна, Емельян Егорович со своей семьей обосновался — в селе Ильинке, а затем в Шуурмаке Каа-Хемского кожууна. Велик был работящий род Шумовых. Все братья здоровые, широкоплечие, с добрыми открытыми лицами. Хлебопашцы и скотоводы, охотники и рыбаки, они не имели равных себе в их округе по силе. Каждый мог работать за десятерых. Ну а если подкатит Масленица с блинами, водкой, пельменями, жареной в сметане рыбой, вся в бубенцах, в гривастых тройках, с кострами и песнями, то и тут братья не осрамятся. Веселая и дружная была семья.

ОТЦОВСКОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Как началась война, притихли Шумовы. Угрюмо и молча ждут вестей с фронта. Однажды собрались братья Никитичи на охоту в тайгу, а Иван говорит:

— Вот что, братки, надобно и нам идти германца бить. Видать, надолго эта война, нас не минет.

Иван Никитич хоть и не шибко грамотен был, четвертый десяток разменял, зато жизнь мудрости научила. Он — правая рука отца. Братья согласились с ним. Но без отцова слова на фронт идти не могли. Поручили Семену, младшему брату, колхозному шоферу, сообщить отцу их решение. Никита Фадеевич долго смотрел на сыновей, буравя их пронзительным взглядом из-под густых бровей и поглаживая покладистую бороду. Потом грозно спросил:

— Это кто же вас надоумил? Али надоело на месте сидеть, и земля родная вам не в радость?

— Сами, тятя, надоумились, — тихо ответил Лука. — Да и жизнь нам не в радость, когда почитай вся Расея огнем охвачена.

Недолго думал седой старец, вздохнул тяжко, тряхнул белой бородой, еще раз внимательно оглядел каждого из сыновей, словно желая удостовериться в том, что годятся они для такого дела, как война, сказал басом:

— Ну что ж, благословляю. С германцем у нас уже есть свои счеты, семейные. У нас в ту войну два брата от немчуры погибли, Галафтифон и Андрон. Время пришло такое, идите теперь, отвечайте за старших братовей! Только семейства устройте.

И зычно крикнул:

— Давай, мать, мечи всё, что есть, на стол! Режь, пеки, сыновей на войну отправлять буду!

Любили братья собираться вместе. За столом еда, питье, веселье — все рекой лилось. Гуляли всегда с размахом — по-сибирски. А в этот вечер тревожно было за обильным шумовским столом. Мысленно братья прощались с отчим домом, родными, отцом и матерью. И каждый думал о том, доведется ли ему снова сесть когда-нибудь за стол, увидеть отца, мать, братьев, детей и всю многочисленную родню, услышать шум тайги. Пили, пели песни любимые, плясали до упаду — кто кого перепляшет. А веселья не было. Тоска. Уходили братья на войну.

БОГАТЫРИ

Далеко от дома надо ехать. Оставить любимых своих чад. У Луки было десять детей, у Ивана — пять дочерей и сын, у Василия трое сыновей, у Авксентия трое сыновей и пять дочерей. Устроили Шумовы своих жен, детей. Зажарили гусей, поросёнка. Выпили самогонки и поехали на сборный пункт в Балгазын. Никита Фадеевич впереди на своих санях с красным флагом, за ним — шесть саней, братья с женами и детворою постарше.

С собой взяли еды на месяц. Воевать собирались в одежде собственного производства. У Никиты и его сыновей были крепкие крестьянские хозяйства: дома, хозяйственные постройки, лошади, коровы, свиньи, гуси, куры. Имели мастерскую по выделке шкур, шили полушубки, тулупы, рукавицы, дохи, изготавливали валенки, вязали свитера, шарфы, делали посуду из бересты и глины. И на войну Никита снарядил своих сыновей во всё своё — с ног до головы.

В один из дней января огромная толпа народу собралась на улице Балгазына. Среди приземистых домишек носились сани и кошевки, запряженные горячими рысаками. Слышалась песня. Кто-то выдавал напоследок свой последний перепляс. Провожали мужей и сыновей на войну. Сюда и привез своих сыновей Никита Фадеевич Шумов.

Подъехав к сборному пункту, он легко соскочил с облучка, расправил бороду, раздвигая народ, шагнул к невысокому командиру в белом дубленом полушубке:

— Вот, товарищ командир, привел своих сыновей, считай, полроты братьев Шумовых будет. Добровольно идут на фронт.

Командир, оглядев внимательно братьев, не сдержал восхищенного возгласа:

— Вот это да! Богатыри! Спасибо, отец, от Красной Армии. Хороших сыновей вырастил.

Последние объятия, поцелуи, прощальные рыдания… В путь на автомашине до Кызыла.

В Кызыле призывников пересадили на другую машину и отправили в Минусинск, где Иван, Лука, Авксентий, Семен и Василий (Семен по дороге на фронт из-за болезни отстанет от братьев, встретится с ними спустя полтора года — в июне 1943 года, а Василий, сын Егора Фадеевича, присоединился к братьям Никитичам в Балгазыне на сборном пункте — прим. авт.) встретили своего троюродного брата Александра Терентьевича Шумова. Когда Шумовы один за одним проходили на медкомиссию, военком удивился:

— Сколько же вас, Шумовых, будет?!

— Пока только пятеро, — ответил степенный старшой брат Иван. — Но скоро столько же будет, а может, и боле. У нас просьба — отправьте нас в одну часть.

— Знаю, знаю. Наслышан. Только о вас и говорят. Ну, где же вам служить? — задумался военком.

Молча обойдя братьев, остановился возле Василия (сын Егора Фадеевича до войны жил в селе Ильинке и присоединился к братьям Никитичам в Балгазыне на сборном пункте — прим.авт.). Этот почти двухметровый богатырь поразил его больше всех. Военком притронулся к груди, покачал головой:

— Нет, ребята, в пехоте вам делать нечего. Пойдете в артиллерию! Там ваша силушка пригодится.

Из Минусинска братья Шумовы отправились в Красноярск осваивать азы военной науки. Быстро пролетели дни учебы, колеса отстучали положенные километры до фронта. И вот он — Ленинградский фронт.

Март 1942 года. Вторая ударная армия, 11 дивизия, 320 стрелковый полк, минометная батарея. Сначала им дали 50-миллиметровый миномет. Учили стрелять из него, из пулемета, автомата, бросать гранаты. Тяжела военная наука, но братья любознательные были, не стеснялись и старательно осваивали военную науку. Изучали, пробовали сами. Делали все, чтобы быстро овладеть всеми премудростями военной науки.

— Толковые ребята! — докладывал командир расчета Н.Карнаухов командиру взвода лейтенанту Федору Парамоновичу Цивликову. — Освоят дело — цены им не будет. На таких, как они, Россия и держится.

Когда Шумовы прибыли в миномётный дивизион, командование пошло навстречу пожеланию добровольцев из далёкой Тувы. Было решено братьев не разлучать и использовать уже сколоченный коллектив там, где больше всего нужна слаженность действий — в миномётном расчёте.

Первый бой

Боевое крещение братья прошли в апреле 1942 года. Вот как описывал эти бои Василий Шумов. Его рассказ записал военкор Павел Лукницкий.

«Первый бой наш расчет повел пятого апреля, под Макарьевской пустынью. Наша батарея стояла готовая на огневой позиции, впереди. Миномет был уже стодвадцатка. Мы под огнем блиндаж делали. Снег растаял, мокро. Александр навел, я было стал тут теряться, но ничего, сразу пять мин — и подавили станковый пулемет, — он из лесочка, за километр бил... А уж в мае, в Малиновке, когда немец (человек восемьсот) шел в наступление и пробил брешь в соседней дивизии, нас бросили в эту брешь. С ходу мы развернулись, сделали все как надо и дали ему жару. Он опять в атаку пошел, силами до полка, мы срубики сделали над минометами широкие, не так, как другие расчеты узкие амбразурки делали, и открыли огонь! Всего три дня канитель была, мин пятьсот бросили, подходяще. Принесут суп, не успеешь ложки хлебнуть — по местам!

... Ночью они бомбили здорово, жаром охватывало, деревом накрыло, Ивана отбросило, — это была тополевая роща, тополи толстые. Мы все лежали за лесиной, за корнями, срубчики — пустяковые, укрыться некуда... А они пикируют, с ревунами, — вот крепко было!».

Простой русский солдат

Братья Шумовы родились не для войны, но война сделала их солдатами. И они стали настоящими мастерами. Да такими, что удивили всех.

Восемнадцать мин в минуту, вместо положенных по нормативу десяти. Была достигнута небывалая скорострельность. Редчайший случай. Стоило первой мине лечь в фашистский окоп, как рядом еще семнадцать. Спасения от такого губительного огня практически не было.

Добиться этого братьям помогли сноровка и огромная сила, слаженность действий. Иван, Лука и Авксентий быстро снаряжали мины и передавали их Василию, который легко, без напряжения, точно огурцы, бросал пудовые «гостинцы» в ствол. Ну а если случись осечка, то и тогда расчет не испытывал особых затруднений. Обладающий недюжинной силой Лука, поднатужившись, переворачивал миномет, вытряхивая мину, которую тут же подхватывал Василий. И меняли позиции они чаще других, что уберегало их от смерти. Не так просто таскать на себе 280-килограммовый миномет на себе да еще и боеприпасы к нему. Но братья приспособились. Опять им помогли природная крестьянская смекалка и сила. Да и в бою не раз эти качества спасали братьев.

Однажды батарея уже капитана Федора Цивликова и небольшой отряд пехоты попали в окружение. Зажали фашисты с трех сторон, не прорвешься, особенно, с минометами. И оставлять их врагу нельзя. С одной стороны только не стреляли — со стороны болота. Но там трясина. Человек еще кое-как пройдет, а вот лошадь с минометом навряд ли.

Выход подсказал Иван:

— На охоте в тайге и не такие болота проходили. Сделаем волокуши. На них и протащим миномет. А вот лошадей придется бросить. Сами справимся.

Так и сделали.

Еще случай. Рассказ Александра Шумова о нем записал труженик тыла Алексей Федорович Кириченко:

«Наша часть стояла под блокадным Ленинградом, мы наносили своим минометом сокрушительные огневые удары по фашистским позициям, не давая врагу прорвать нашу оборону. В период затишья мы с братьями находились в холодной землянке, нечем было топить печь. Недалеко от нашего расположения просматривался заброшенный сарай, ближе к немецким позициям. Посоветовавшись с братьями, мы обратились к старшему командиру с просьбой сходить за дровами. Он дал разрешение и приказал идти в белых халатах. Я вызвался идти. Если пойдет один, то будет незаметнее. Захватил с собой топор и ползком двинулся к сараю. Когда достиг его стен, посмотрел в щель, увидел немецкого солдата, идущего в мою сторону, но он не заметил меня. Я подкатился к стене и встал за угол. Уже слышался вблизи хруст снега, я замер в ожидании и увидел, что немец идет мимо меня. Я моментально нанес ему удар по голове топором, он упал. Я снял с него автомат и быстро пополз к своим. Уже наступили сумерки. И тут я встал перед братьями во весь рост. Они спросили, почему я не принес дров, я показал трофейный автомат и рассказал о случившемся. Лука сказал тогда, что я ушел от смерти, теперь буду жить долго. Теперь я думаю, прав он был».

О большом мастерстве расчета Шумовых узнал конструктор миномета Б.И. Шавырин. Он прислал письмо, в котором тепло поздравил братьев с боевыми успехами, выразил желание лично встретиться с прославленным расчетом. С тех пор на долгие годы завязалась дружба между Б.И.Шавыриным и Шумовыми.

Узнала о подвиге братьев Шумовых и вся страна. В 1943 году в одном из номеров газеты «Правда» писали: «Шумовский рас- чет — образцовый в батарее. Им уничтожено до двух батальонов гитлеровцев, сверх то-го — девять дзотов, 24 пулемета, много орудий и минометов врага».

А в новогоднем номере журнала «Огонек» в 1944 году поместили фотографию братьев-минометчиков, сделанную фотокорреспондентом ТАСС С. Сучатовым. Под фотографией была краткая, но предельно выразительная подпись: «Они являются олицетворением великой семьи народов Советского Союза, грудью вставших на защиту Родины от подлого врага».

На Ленинградском фронте братья Шумовы познакомились с поэтом Александром Прокофьевым. Постоянно бывая на фронте, являясь свидетелем героизма, стойкости и мужества советских солдат, поэт задумал поэму, воспевающую подвиг людей, сражающихся за Советскую Россию. В образе братьев Шумовых он и увидел того, кто олицетворял советского человека на войне. Человека труда, землепашца, волею необходимости ставшего солдатом. После этой встречи Александр Прокофьев написал свою поэму «Россия», в которой через братьев Шумовых воспел подвиг всех простых солдат Красной Армии, бесстрашно воевавших за Родину.

Есть там такие строки:

«…Слава и почет тебе, Василий

За ухватку, силищу и стать.

От поляны «Сердце», от России,

От цветов, что будут расцветать.

От забавной речки, от дубравы,

Милых испокон-вековых лон,

Всем вам, пятерым ребятам бравым,

От России-матери поклон...»

Дошла весть о подвигах братьев Шумовых и до малой Родины — Тувы. Появилась заметка о них в местной газете «»Тувинская правда», где о братьях рассказывал майор Н.Воронов. И где есть такие строчки из письма их отца Никиты Фадеевича Шумова: «Рад за вас, сынки. Навалитесь еще крепче на поганую немчуру. Бейте их беспощадно!»

Сыновья ему писали в ответ: «Слышим тебя, батька. Доброй славы своей не уроним. Не посрамим твоих седин. Не жалея сил, ни самой жизни, будем громить гитлеровских зверей до полного их истребления!»

Так они и делали.

Бои, бои. Сколько их было, не счесть. Батарея 120-миллиметровых минометов, которой командовал капитан Цивликов, стала одной из лучших в дивизии. Труден был их путь боевой: Погостье, Макарьевская пустынь, Тортолово, Гайтолово, Гонтова Липка, Роща Круглая, Шлиссельбургский плацдарм, Ораниенбаум, Нарва… На всю жизнь эти названия запомнились братьям.

От боя к бою росло их мастерство. О точности стрельбы братьев ходили легенды. Однажды произошел спор о том, сколько мин потребуется расчету, чтобы пристреляться, а затем уничтожить немецкий блиндаж, находящийся в глубине обороны фашистов. Александр, командир минометного расчета братьев Шумовых, внимательно посмотрел на Луку, наводчика, а затем спокойно ответил: «Не больше трех. Ну а четвертый наверняка». Многим это показалось пустым бахвальством. Однако расчет доказал, что им, Шумовым, нет равных. Первая мина легла на линии блиндажа, но чуть правее, вторая ушла влево, а третья и четвертая накрыли цель.

Суровый счет предъявлял гитлеровцам расчет Шумовых. За год боев под Ленинградом их миномет уничтожил около четырехсот фашистских солдат и офицеров, более десятка минометов и орудий. Почти столько же вражеских дзотов, несколько автомашин с боеприпасами и живой силой.

Боевые награды украсили грудь братьев старшего сержанта Александра Шумова — орден Отечественной войны II степени, красноармейцы Шумовы Авксентий, Иван, ефрейтор Василий, Лука получили ордена Красной Звезды. Их командир батареи капитан Цивликов получил орден Отечественной войны I степени.

Заговорённое подразделение

В дивизионной газете «Красное знамя» о братьях Шумовых однажды написали: ««Счастливое подразделение — минометный расчет братьев Шумовых! Оно ни разу не отступало, ни разу не уходило с русской земли...» И действительно, долгое время солдатское счастье Шумовым не изменяло. Смерть ходила только вокруг них. По свидетельству военкора Павла Лукницкого, после жестоких боев у рощи «Круглая» в январе–марте 1943 года 320-й стрелковый полк состоял всего из восемнадцати человек. А в расчете Шумовых потерь не было, если не считать лёгких ранений, полученных в февральских боях Лукой и Василием, да убитых лошадей, которым почему-то особенно не везло. Берегла судьба, а может, и материнский заговор, братьев и в тяжёлых боях у Синявинских высот, и Поворотного треугольника летом и осенью 1943 года.

В июне 1943 года в 320-й полк прибыл шестой Шумов — Семен. Он тоже вошел в состав минометного расчета братьев. Каждый из братьев был ранен по три-четыре раза, а Лука — пять. Шестой раз его так засыпало землей при взрыве, что все решили: погиб. Однако кинулись раскапывать. Работали быстро, молча, раскопали: жив Лука!

В конце 1943 года решением штаба Ленинградского фронта миномёт братьев Шумовых — 120-миллиметровый миномет образца 1938 года под номером 0199, был передан Военно-историческому музею артиллерии и инженерных войск на вечное хранение как славная боевая реликвия. Расчет Шумовых получил тогда новый миномет и продолжал громить фашистских захватчиков в боях по снятию блокады Ленинграда, по освобождению советских Прибалтийских республик и по уничтожению Курляндской группировки врага на заключительном этапе войны.

Ушли, но остались героями

Бывший командир одного из батальонов 320-го стрелкового полка Ф.Г.Смирнов, работая с документами дивизии в ЦА МО СССР, выписал из политдонесения по дивизии сведения о гибели и ранении братьев Шумовых: «28 июля 1944 года вечером на огневой позиции миномётной батареи 320-го стрелкового полка в расчёте известных братьев Шумовых во время стрельбы по противнику произошёл разрыв мины в канале ствола. Взрывом двое братьев убиты (Василий и Семён) и двое ранены (Александр и Иван)». Это произошло в бою у эстонского хутора Апсаре, возле которого братья и были похоронены.

Что же стало причиной гибели и ранения знаменитых братьев Шумовых? При высоком темпе стрельбы в войсках бывали случаи, когда на оставшуюся в стволе в результате осечки мину опускалась другая. Взрыв двух мин приводил к гибели расчёта. Когда в 1943 году принимался на вооружение модернизированный 120-мм миномёт образца 1938 года, коллектив конструкторов под руководством А.А.Котова разработал конструкцию предохранителя от двойного заряжания: металлический флажок в дульной части препятствовал опусканию второй мины в канал ствола. Сейчас мы не имеем достоверных сведений о том, был ли Шумовым в июне 1943 года выдан модернизированный миномёт или миномёт прежней конструкции. Но с большой степенью вероятности, учитывая их знаменитую скорострельность, они получили именно усовершенствованную модель. К тому же Шумовы были настоящие профессионалы.

Из шести братьев Шумовых трое героически погибли на фронте. Под Нарвой отдали жизнь за Родину Семен и Василий Шумовы. В Латвии летом того же года вражеская пуля сразила Ивана Шумова. Выполняя задание командира, Иван напоролся на фашистскую разведку. Товарищ его сразу был сражен автоматной очередью, а Ивана хотели взять живым. Гитлеровцам нужен был «язык». «Рус, сдавайся!» — кричали они, поливая свинцом воронку, откуда доносились винтовочные выстрелы. Да не такой у него, сибиряка, характер был, чтобы сдаться в плен. Отстреливался до последнего патрона, пока его не перерезала автоматная очередь. Только и успел вымолвить подоспевшим бойцам: «Передайте братьям, что вернусь…» Да так и умер.

Александра, получившего тяжелое ранение в бок, голову и ногу, сначала госпитализировали в освобожденный Ленинград, потом эвакуировали на Кавказ — в г.Тбилиси, затем в г. Махачкалу. Лечили его почти год.

Вернулись в родную Туву три брата: Александр, Лука и Авксентий. Лука Шумов, награжденный в 1945 году орденом Славы III степени, работал после возвращения домой в колхозе, воспитывал 11 детей, умер в 1972 году в селе Владимировке. Авксентий Шумов по возвращении плотничал и также растил пять дочерей и три сына, умер в 1980 году в селе Самагалтае.

Командир минометного расчета братьев Шумовых Александр после ранения на фронте вернулся в апреле 1945 года домой, работал в типографии г. Кызыла, надсмотрщиком телеграфной связи. Судьба отмерила Александру Терентьевичу, несмотря на тяжёлое ранение, долгие годы жизни. Умер Александр Шумов 27 января 2015 года в Кызыле в возрасте 101 года.

На счету расчета Шумовых до двух батальонов уничтоженных фашистов, десятки пулеметов, более двадцати минометов и орудий, двадцать девять дзотов и блиндажей. Никогда не нужно забывать, что мы сегодня живем благодаря отваге, чести и безмерной любви к Родине Шумовых и многих других советских солдат, кровью и потом добывших долгожданную Великую Победу для своего народа.

Валентина ЛОГАЧЁВА

(по воспоминаниям отца, Александра Шумова,

родных и близких, данных архива и библиотек)

07.05.2015

№: 

48, 49

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 147 743
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 77 980
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 77 605
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 70 898
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 66 508